Общество любительниц плавания имени Дж.М. Барри - Барбара Цитвер

Джой никогда не рассматривала дружбу с такой точки зрения. Она считала ее чем-то необязательным, чем-то таким, что длится до тех пор, пока друзья ладят между собой, и заканчивается, когда в их отношениях возникают трудности. Она вспомнила слова матери, сказанные однажды, когда Джой была еще маленькой, и сильно озадачившие ее тогда. Лия поссорилась с одной из своих лучших подруг, они не разговаривали несколько недель. А потом, совершенно неожиданно, Сильвия Уэбстер снова появилась в их жизни.

– Я думала, ты больше не любишь ее, – заметила сбитая с толку Джой.

– Нельзя стать настоящими друзьями, – пояснила Лия, – пока не поссоришься как следует и не переживешь это.

И вот теперь, впервые в жизни, Джой поверила в это.

Сначала Джой позвонила Мартине, хотя понимала, что из трех ее подруг именно Мартина проявит холодность. Так и получилось. Она отвечала кратко и сдержанно, отказалась пока от личной встречи, сославшись на сильную занятость в ближайшие недели, она сказала, что ей предстоит командировка, и это, скорее всего, была правда. Мартина пообещала, что свяжется с Джой, как только разберется с делами, но Джой не знала, случится ли это.

Сьюзен и Ева, напротив, по-настоящему обрадовались, услышав ее голос. И в последние две недели они начали проводить время вместе, как это было в колледже. После работы они собирались где-нибудь в баре, по выходным ходили в кино, ходили друг к другу в гости на легкий обед или просто чтобы выпить вина. Сьюзен в данный момент избегала общения с мужчинами, поскольку только что рассталась с человеком, с которым встречалась целый год. А Ева изучала сайты знакомств. Они часами выбирали ей кандидатов, на которых бы у нее «загорелся глаз», спорили, о чем писать или не писать в анкете, чтобы нашлись подходящие претенденты, и помогали ей писать о себе, чтобы заполнить онлайн-профиль.

Конечно, Джой рассказала им об Иэне. Ева уговаривала Джой тоже создать свой профиль на сайте знакомств, уверяя, что их сила в численности: они могут приглашать мужчин на двойные свидания! Но Джой не хотела ни с кем встречаться, пока не хотела. Воспоминания об Иэне были слишком свежи и драгоценны. Пройдет еще немало времени, прежде чем она снова отважится войти в эту реку, и, совершенно точно, это время еще не настало.

Джой остановилась на углу Пятой авеню и Восьмидесятой, глядя через дорогу на музей Метрополитен. Шедший ночью снег припорошил его гранитные длинные ступени, и теперь легкие пушистые хлопья поблескивали в свете утреннего солнца. Она хотела зайти в сувенирный магазин при музее, но он был еще закрыт. Надо будет зайти на днях в обеденный перерыв. Среди прочих товаров с мотивами Уильяма Морриса, которые продавались в магазине, Джой запомнила шикарную шаль из шерсти с шелком, на которой был выткан один из самых красивых узоров Морриса. Она хотела подарить Шерон что-нибудь в знак признательности, и накануне вечером ее осенило, что такая шаль была бы идеальным подарком.

Их еженедельные «свидания» в скайпе проходили отлично. Они не пропустили ни одного воскресенья. Иногда они разговаривали минут по десять-пятнадцать, а однажды проболтали два часа. Джой избегала расспрашивать об Иэне и Лили, однако Шерон обязательно вставляла о них пару слов. Лили снова ходит в школу. Волосы у нее отрастают, и Лилия говорила Агги, что они ожидают полного выздоровления.

– Я знаю, – сказала Джой.

– Знаешь? Откуда?

– Я довольно часто общаюсь с Иэном.

Шерон придвинулась ближе к камере:

– Выкладывай.

– В основном мы говорим по работе, уж поверь. Массимо поручил ему отчитываться передо мной раз в неделю, чтобы все в Нью-Йорке знали о ходе реконструкции. И он говорит только о делах. Мы ни разу не заговаривали о… нас, но я расспрашиваю его о Лили. Как она выглядит?

– Не знаю, – сказала Шерон. – Сама я не видела.

Джой каждый раз спрашивала о дамах, и Шерон каждый раз отвечала, что они передают ей привет. Джой не знала, правда ли это, но вполне вероятно. Ведь Шерон часто и подолгу беседует с Агги. И на их третьем «свидании» Шерон удивила Джой.

– Я собираюсь в Нью-Йорк, – объявила она.

– Правда? Когда?

– Когда ты сможешь выкроить неделю, чтобы меня принять.

– Вот здорово! Детей возьмешь?

Джой сделала усилие, чтобы сохранить на лице улыбку. Главное сейчас показать свою радость, а не нежелание видеть в своей квартире четверых необузданных детей.

– Да ты что! Я оставлю их с Генри. На прошлых выходных мы как раз поссорились так, что пришлось «переворачивать страницу». А когда мы ее перевернули, я сказала: «Да, и вот еще что, дорогой, я еду в Нью-Йорк в гости к Джой».

– И что он на это ответил?

– Он сказал: «Отлично!» – и тогда я добавила: «Одна». Мне показалось, у него на лице отразился ужас.

– Но он справится с детьми?

– Ну, если не справится, это его проблема, – ответила Шерон.

Работа продвигается отлично, все в порядке, и так здорово снова подружиться с Евой и Сьюзен, однако Джой все равно часто думала об Иэне. Она понимала, что их отношения, скорее всего, закончились, однако она все равно мечтала о его лице, его руках, теле, блестящем в свете камина. Как-то ей приснилось, что они едут верхом, но только теперь она сидит на Громе, а Иэн – на Мэгги. Он казался неуверенным и испуганным, – наверное, так же выглядела она сама в тот день, когда он уговорил ее отправиться на конную прогулку в поля. Но ведь он умеет сидеть верхом, повторяла она ему во сне. Он же всю жизнь в седле! И Мэгги точно не из тех лошадей, каких следует бояться! Но Иэн как будто не слышал ее.

В половине девятого Джой решила взять такси, потому что до конторы оставалось еще довольно далеко и она начала опасаться, что опоздает, к тому же она успела замерзнуть. Встреча была назначена ровно на девять, с тем чтобы Престон Маккей в полдень мог уехать в свой загородный дом, как он уезжает каждую пятницу. Кроме того, ей необходимо несколько минут, чтобы разложить бумаги и восстановить урон, нанесенный лицу ледяным ветром.

– Массимо!

– Джой, cara![20]– Массимо сгреб ее в объятия, затем отодвинулся на расстояние вытянутой руки. – Только посмотрите на эти розочки на щеках!

– Я шла пешком. Нужно было проветрить голову. На улице сегодня одиннадцать ниже нуля!

– Я заметил! Я не опоздал?

– Нисколько. Все собрались в конференц-зале. Позволь, я возьму твое пальто.

Массимо сбросил мягкое кашемировое пальто, размотал с шеи шелковый шарф. Тут же появился Антуан и забрал у Джой пальто с шарфом.

– Я сам, – сказал он быстро. – Buon giorno, Signore Fortinelli. Com’è andato il volo?[21]

– Bene, bene! Grazie mille![22]