10 минут 38 секунд в этом странном мире - Элиф Шафак

Есть много людей, которые оказали мне помощь во время написания этого романа. Я глубоко им благодарна.

От всей души я говорю спасибо моему прекрасному редактору Венеции Баттерфилд. Настоящее благословение для автора работать с редактором, который понимает тебя, как никто другой, ведет тебя и подбадривает своими верой, любовью и упорством. Спасибо тебе, дорогая Венеция. Я также должна поблагодарить своего агента Джонни Геллера, который слушает, анализирует и понимает. Каждая наша беседа открывает новое окно в моем сознании.

Большое спасибо тем, кто терпеливо читал ранние версии книги и давал советы. Стивен Барбер, какой же ты потрясающий друг, какая щедрая у тебя душа! Спасибо вам, Джейсон Гудвин, Роуан Раут и дорогая Лорна Оуэн, за то, что были со мной до конца. Большое спасибо, Кэролайн Претти: ты была чрезвычайно вдумчива и очень помогла мне. Спасибо, Ник Барли, прочитавший первые главы и сказавший, что я должна идти вперед без всяких сомнений, не оглядываясь назад. Огромная благодарность Патрику Зилеманну и Питеру Хаагу – они с самого начала поддерживали меня. Разве можно забыть эту драгоценную помощь?

Я хочу выразить благодарность Джоанне Прайор, Изабел Уолл, Сэпфайр Рис, Анне Ридли и Элли Смит из издательства «Penguin» (Великобритания), а также Дейзи Мейрик, Люси Толбот и Сиаре Финан из «Curtis Brown». А еще Саре Мекьюрио, которая присылает мне очень милые электронные письма из Лос-Анджелеса, и Антону Мюллеру – за мудрые высказывания из Нью-Йорка. А также редакторам и друзьям из «Doğan Kitap» – великолепной смелой команде, плывущей против течения и движимой лишь любовью к книгам. Я выражаю благодарность моим дорогим Зельде и Эмиру Захир, дорогому Эйюпу, моей маме Шафак – женщине, чье имя я давным-давно сделала своей фамилией.

Моя бабушка ушла от нас незадолго до того, как я начала писать этот роман. Я не поехала на ее похороны, потому что не могла спокойно отправиться на родину в тот момент, когда писателей, журналистов, интеллектуалов, академиков, друзей и коллег арестовывали там без всяких на то оснований. Мама просила меня не беспокоиться из-за того, что я не присутствовала на бабушкиных похоронах. Но я все равно мучаюсь от этого и чувствую свою вину. Мы с бабушкой были очень близки. Именно она вырастила меня.

В ту ночь, когда я закончила этот роман, в небе висел растущий месяц. Я думала о Текиле Лейле и о своей бабушке. Пусть первая – полностью вымышленный персонаж, а вторая не менее реальна, чем моя собственная кровь, почему-то мне показалось, что они встретились и подружились, словно сестры-отщепенки. В конце концов, границы сознания ничего не значат для женщин, которые не перестают петь песни свободы в лунном свете…