Адамово яблоко - Ольга Погодина-Кузьмина

Когда внезапно в час глубокий ночи

Услышишь за окном оркестр незримый —

(Божественную музыку и голоса)…

Кавафис

Трель телефонного звонка вторглась в сон Георгия, запутанный и чем-то неприятный. Не открывая глаз, он приложил трубку к уху.

— Разбудил? — проговорил отдаленный и так же чем-то неприятный Марков.

— А сам как думаешь?

Георгий дотянулся до часов — полвосьмого утра. В комнате было сумеречно, только зеркало над камином как будто светилось изнутри.

— Ну, говори, что?

— На «Альмагесте» конструкции херакнулись, рабочему ноги раздавило, — сообщил без предисловий Саша. — Хорошо, ночь — внизу никого не убило. Две балки слетели, машину задело припаркованную.

Это были дурные новости — из тех, что всегда ожидаются подспудно, но всякий раз застают врасплох. Георгий сел на кровати.

— А какого черта тогда стяжки укрепляли по второму разу? И что там люди делали ночью?

— Ну, ты же торопил со сдачей. Прораб и поставил их в три смены. В общем, я туда, и Казька по дороге. Сейчас же понаедут — и технадзор, и телевидение, и чёрти в ступе.

Уже прикидывая возможные последствия, Георгий уточнил:

— Так что там, кто-то сильно пострадал?

— Говорю, двух ног нету. Молодой парень, двадцать с чем-то лет. У него еще кровопотеря сильная… Они там скорую не сразу вызвали, боялись. Чувствую, сейчас начнется — этим же только повод дай, начнут рвать нас в клочья.

Георгий подошел к зеркалу, разминая затекшую от неудобной позы шею.

— Ладно, не паникуй. С пострадавшим договоримся, я подключу специально обученных людей. У Анны должно быть готово на этот случай. Прораба проинструктируй лично. И вообще, спокойнее там, Саша, без резких движений.

— Какие движения в нашей позе, Гоша? — процедил сквозь зубы Марков. — Только подмахивать… В общем, ждем тебя на месте. Включай свой изощренный интеллект.

Марьяна уже завтракала в столовой — ела жидкую гречневую кашу, запивая компотом из сухофруктов.

— Доброе утро. Без масла и без соли? — спросил Георгий, кивая на её тарелку.

— Без масла, без соли, на родниковой воде, — ответила она с застывшей полуулыбкой. В последнее время он часто подмечал на её лице это выражение отстраненной дежурной вежливости, словно он был ей не мужем, а соседом по столу на официальном приеме.

Он не мог сказать, в какой момент перестал ощущать со стороны жены пристальное подозрительное внимание ко всему, что делал — перемена произошла незаметно и естественно. Но однажды чувство несвободы, доставлявшее ему неудобство с того самого дня, когда он надел ей на палец обручальное кольцо, вдруг исчезло. Можно было заключить, что она приняла правила игры, которые предлагал Георгий, но он пока не торопился с выводами.

— Звонил Саша Марков… У нас ЧП на стройке.

— Знаю, Васкунец меня уже поставил в известность, — кивнула она. — Но это целиком твой проект, мы не имеем отношения.

Спокойствие жены немного удивило Георгия — обычно та даже слишком эмоционально реагировала на подобные новости.

— Умываешь руки? — спросил он, наливая себе кофе.

— Мои руки и так чистые, — ответила она, помолчав.

— Ну-ну, извини, я просто пошутил.

— Рада, что у тебя хорошее настроение, — через какое-то время проговорила она, помешивая кашу в тарелке. — Кстати, ты не будешь против, если я уеду в Аликанте? Дней на десять. Что-то захотелось отдохнуть, сменить обстановку.

— Ты сегодня это решила? — удивился он.

— Нет, не сегодня. У меня уже заказаны билеты. Просто всё забывала тебе сказать. Хочу проверить, что там происходит с домом — наверное, хозяйство запущено и снова какие-нибудь обстоятельства непреодолимой силы. Васкунец меня полностью заменит. Не думаю, что я нужна тебе здесь именно сейчас. Как, впрочем, и всегда.

Георгий глотнул кофе — вкус был горький.

— Само собой, поезжай. Там, должно быть, ещё тепло. Я бы тоже присоединился, но теперь не уверен… Полетишь одна?

— Да, одна. Тебя это волнует?

— Конечно, меня волнует всё, что происходит с моей женой. И ты напрасно хочешь убедить себя в обратном, — заметил Георгий. — Я позвоню, как только что-то прояснится. Когда вылетаешь?

— Сегодня днем. Но ты не беспокойся, провожать не нужно.

— Даже не заедешь в офис? А ежеквартальные?

— Закроет бухгалтерия. Ты сам просил начать относиться к этим вещам спокойнее, — возразила она. — И я отчасти согласна. К тому же ты — глава компании, принимаешь решения единолично. И, насколько я знаю, отлично умеешь улаживать дела такого рода. Во всем, что касается штрафов, налогов, отчетности и формирования бюджета…

Георгий взглянул на неё внимательнее. На секунду ему показалось, что за её словами стоит нечто большее, чем намеки на его ловкость в финансовых вопросах.

— Мы в одном окопе, — напомнил он, отодвигая тарелку с неаппетитным омлетом, поставленную перед ним горничной. — А ты упрекаешь меня, что я слишком меткий стрелок.

Марьяна не поддержала шутку, только взглянула на него с холодной усмешкой, которая уже начинала его раздражать.

— Я ни в чем тебя не упрекаю, Георгий. Каждый из нас поступает, как считает нужным…

— Ладно, желаю хорошего пути, ещё созвонимся в течение дня, — проговорил он, поднимаясь. — Буду держать тебя в курсе событий.

Она сидела, застыв, но он всё же заставил себя подойти и поцеловать её в щеку — правда, поцелуй запечатлелся где-то возле виска.

Пока Георгий ехал из Озерного в офис, Марков позвонил ему три раза. Сообщил, что прораб (это был новый человек, взятый на место честного работяги Силантьева) оказался так глуп и непонятлив, что успел уже наделать дополнительных неприятностей. С пострадавшим пока не было возможности поговорить, но Эрнест взял этот раздел на себя. Инженер по технике безопасности уже разбирался на месте с проверяющими из трудовой инспекции и энергонадзора, Казимир занимался пожарниками. Особого интерес со стороны журналистов не наблюдалось — два местных новостных канала приехали подснять упавшие балки, которые почти на метр проломили асфальт.