Адамово яблоко - Ольга Погодина-Кузьмина

Было уже понятно, что история не грозит особыми репрессиями, лишь оставит неприятный осадок. Тем большей неожиданностью оказался для Георгия последний звонок Саши. «Действуем по внутренней инструкции, план девять», — коротко сообщил партнер и дал отбой.

«План девять» работал в случае непредусмотренного появления в офисе налоговиков, обэповцев и других непрошенных гостей. Согласно этому плану, который был разработан лет пять назад, в период конфликта с недружественными конкурентами, Георгий должен был ехать на старую дачу в Рощино, включив только телефон экстренной связи, там ждать Эрнеста и по необходимости ставить в известность о ситуации нужного человека в прокуратуре, своих московских партнеров и Вальтера. «План десять» предполагал уже дальнее путешествие — через финскую границу в аэропорт Хельсинки и в Женеву, пока команда во главе с Марковым держит оборону на месте. Все понимали, что противодействовать системе Георгий сможет, только располагая свободой перемещения. Боксировать в наклонной позе было слишком неудобно.

Правда, на этот раз Георгий решил не придерживаться плана буквально. Он позвонил из машины главному юристу холдинга Фридману и главбуху Анне Сергеевне, которую, по странному совпадению, именно сегодня вызвали в налоговую разбираться с какими-то прошлогодними задолженностями, а затем поехал на Мытнинскую, чтобы на всякий случай перестраховаться — почистить жесткие диски и почту на двух макинтошах, уничтожить кое-какие документы и записки.

Эта заняло около полутора часов. За это время обыск (в ходе которого Эрнест и Фридман уже отметили ряд процедурных нарушений) продвинулся от бухгалтерии к кабинету Маркова. Камеры безопасности записывали происходящее, Осипенко даже ненадолго вывел изображение на какой-то закрытый ресурс, и Георгий несколько минут сам наблюдал в режиме онлайн, как проверяющие с понятыми осматривают кабинеты.

Затем, отпустив машину и водителя, Георгий взял такси и поехал пообедать. Он ждал больше часа, пока, наконец, в ресторанном зале не появился Карпцов, без всяких признаков беспокойства на лице, словно бы даже довольный тем, как складывается ситуация.

— Честное слово, такого кино я не видел с конца девяностых, — заявил Эрнест с улыбкой. — ОМОН в масках, положили всех на пол, включая женщин, потом согнали в переговорную. В туалет водили под охраной… Даже кого-то пытались лично обыскать. При этом постановление оформлено непонятно как, люди совершенно некомпетентные, действуют нагло, нахрапом…. Особо и не скрывали, что под заказ. Я вечером подготовлю апелляцию и жалобы по каждому случаю.

— Что в сухом итоге? — спросил Георгий.

— Докладываю. Мы в разработке с начала этого года. Помнишь, ты уволил такого человека по фамилии Фролов? Вот этот Фролов теперь — их источник. Тебе подумать, что и насколько он знает… Короче, возбуждено уголовное дело, что не очень хорошо, но излечимо. Арестованы счета, что совсем не хорошо, но было предсказуемо. Забрали бухгалтерию и скрутили винчестеры — но мы ведь были готовы к такому развороту событий?

— Сервер в Женеве, — напомнил Георгий.

— Да, забыл сказать — Сашу Маркова задержали и увезли для допроса. Никак было не отмазать. Фридман поехал с ним.

Эта новость обеспокоила Георгия.

— И что?

— Ну, наверное, будут вербовать… Не знаю. Или припугнуть хотят, на дурака. В любом случае, обязаны отпустить через три часа. Пусть попробуют не выполнить, упыри.

— Сам что об этом думаешь?

— Знаешь, чем Россия отличается… ну, ну например, от Катманду? — ответил Эрнест вопросом в своем стиле.

— Тем, что там сначала жарят, а у нас едят живьем?

— Ну, почти угадал — аппетитом госчиновников. Другими словами, я думаю, это такой чапаевский наскок, психическая атака… За неимением серьёзных аргументов. Кстати, Казимир не исключает, что авария с обрушением конструкций — тоже чёрное дело чьих-то недобросовестных рук, оплаченных врагами партии. Словом, будем надеяться, что это — устрашающая акция сверху, а не первый ход в шахматной партии, которую нам кто-то хочет навязать…

Георгий взглянул на него, расслышав ноты сомнения в журчащем голосе.

— Что замолчал? Вербализируй до конца.

Эрнест повертел в руках фарфоровую перечницу, отчего-то розовея щеками, словно готовился признаться в тайном пороке.

— Только пойми меня правильно… Я хотел сказать, что женщины… всё же устроены иначе, чем мы. Они эмоциональные существа, более непредсказуемые. Что-то в этом духе. Нам нужна ясность, конкретика, полный обзор. А женщина, напротив, стремится к движению в романтическом ключе. Озеро надежды, вулкан страстей, всё в тумане… Не знаю, как ты, но я постоянно с этим сталкиваюсь. Ну, то есть, мужчине не придет в голову вмешивать в бизнес личные чувства, а для них это в порядке вещей. Помнишь, Чугунков как-то хорошо сказал про самурая и гейшу?..

— Ты хочешь просветить меня, как устроены женщины? — проговорил Георгий. — Или это намек, что я оказался в теплом месте, но в плохое время, как гигиенический тампон?

— Извини, — замялся Эрнест, — поверь, я никогда не стал бы поднимать эту тему, если бы тут не было так тесно переплетено. — Он снял и начал протирать очки. — Мы все тебя очень уважаем, Георгий. Ты лидер, человек ярких идей, с тобой интересно работать и общаться. Конечно, у каждого есть свои слабости… И это, строго говоря, абсолютно твоё личное дело. Мы ни в коей мере не посягаем… Но, может, как-то попытаться нейтрализовать Марьяну на время? По крайней мере, не дразнить гусей?.. Знаешь, иногда лучше дорого заплатить, чтобы дёшево отделаться. Я имею в виду, было бы вполне логично, что супруги вместе отдыхают в Испании…

Георгий и сам был уже почти уверен, что этот наглый рейд обэповцев организован и оплачен по инициативе Марьяны и её дурных советчиков. В пользу этой версии говорил и внезапный отъезд жены, и её странное поведение в последние дни. Он понимал, к чему клонит Эрнест — их новое сближение с Марьяной решило бы множество вопросов. Но в этот раз он не мог, да и не хотел отступать с отвоеванных позиций.

— Я тебя услышал, — кивнул он Эрнесту. — Что ещё?

Карпцов открыл свою папку.

— Вот, посмотри, Лев Моисеевич набросал вопросы по паевому фонду. Он, кстати, нас сегодня очень грамотно поддержал. Хотя говорят, два юриста — три мнения, но лично я считаю, что лучше действовать комплексно, чтобы ничего не упустить…

— Меня-то хотели? — задал Георгий последний вопрос.

— Хотели, но не с безумной страстью, — улыбнулся Эрнест. — Думаю, тебе стоит до завтра побыть «на даче у знакомых», а мы с Фридманом пока пропишем диалоги для кульминационной сцены.

— Сашу мне только вытащите, — особо попросил Георгий. — Как будут новости, звони по экстренной связи.

Эрик протянул руку и поднялся.

Георгий понимал, что если его захотят найти «на даче у знакомых», в первую очередь будут искать у Игоря. Но дело пока не принимало настолько серьезный оборот, а переждать временные трудности можно было и здесь, совмещая полезное с приятным. Он не хотел пока звонить Марьяне и предъявлять бездоказательные претензии; нужно было дать ей время одуматься и повернуть назад. Он охотно принимал версию, что Марьяна решила припугнуть его из женской ревности, но не мог допустить мысли, что она перешла на сторону противника, объявив ему открытую войну.