Американский голиаф - Харви Джейкобс

– Что он тебе предложил?

– Взять мою ферму за середину, скупить землю на десять миль в каждую сторону и разводить там голубков, чтоб хватило всякому солидному человеку в мире, будь то мужчина или женщина. Он хочет проложить рельсы для голубиных поездов и возить ощипанные тушки в вагонах с колотым льдом. Вот и бумагу вручил: подпись, печать, все по чину.

– Ты подписался с Фиском?

– И он не спрашивал у меня Голиафа. Только наличные, чтоб наловить голубей и договориться насчет земли. Лучше он, чем я сам. Чурбу Ньюэлла в долине всякий знает, и как пройдет слух, что за этим делом я стою, болотные акры будут бриллиантовыми.

– Но Фиск же плут. Он оберет тебя до нитки. Ты не увидишь ни цента за землю и ни одной голубиной задницы.

– Джим то же самое про тебя говорил, Джей. Сказал, что обвел ты его на пару миллионов золотых паев. Вот чего не понимаю, так это вас – такие дружбаны, а знай поливают один другого. Видать, в Нью-Йорке так заведено. Черт, да я б вам обоим родную сестру доверил, если б она у меня была.

– Есть там пункт для выхода? Покажи контракт.

– Не хочу я никуда выходить. Мне эти голубята попривычнее, чем Бруклинский мост. И потом, моста-то нет пока, и кто сказал, что, когда будет, все выйдет, как задумано?

Сертификат с резными краями и золотой печатью – пятьдесят долларов только за каллиграфию – отправился обратно в карман Джея Гулда. Чурба спрятал свой контракт.

– Считай, самое лучшее из всей поездки – повстречаться с такими людьми, как вы, – признался Чурба. – Высший класс, с большой буквы «К». С вашим мостом, и моими голубями, и со всем, что между, мы приберем к рукам этот мир, а после застолбим добрый кусок следующего.

– Если твои птички надумают пройти маршем через Бруклинский мост, будут платить, как все, – пообещал Гулд. – Запомни мои слова.

– Можно научить их плавать, – сказал Чурба.

– Может, передумаешь? – спросил Гулд.

– Дело сделано.

– Иди тогда с миром, Уильям.

– Ладно, Джей.

Мира не было. В тот же карман, что и договор с «Фиск энтерпрайзис», было впихнуто письмо Берты. Чурба таскал его с собой почти неделю, выбирая подходящий момент, чтобы поделиться новостями с Джорджем, у которого и без того разламывалась голова.

Дорогой муж надеюсь найти тебя в добром здравии. Со мной все хорошо. Скажи Джорджу что Анжелика убежала с лозоходцем Бататом. Еще приходил этот газетчик и сказал что исполин обман и не отсюда я в него стрельнула но все хорошо. Ты не волнуйся я ему сказала что ты ничего с Голиафом не делал это все Джордж Холл навалил его на нас и что ты мог делать? Зима пока мягкая. Все по-старому. Когда Анжелика еще не убежала она подарила мне красивую брошку и я получила от всех подарки так что спасибо. Перчатки которые ты мне послал подошли хорошо так что спасибо. Иногда приходят туристы смотреть на могилу ископаемого. Я показываю за 25 центов. Скажи Джорджу что мне очень обидно из-за Анжелики но что я могла сделать чтобы ее не пустить. Я не виновата. Я не могла смотреть за ней каждую минуту и днем и ночью. Вот и все. Пока больше ничего. Твоя любящая жена

Берта Ньюэлл

Это письмо стоило Чурбе шести ночей крепкого сна.