Американский голиаф - Харви Джейкобс

– Вы держите мой материал вот уже который день. – Раненая нога Барнаби Рака опиралась на стул, а сломанная рука все еще была в гипсе, – «Нью-Йоркский горн» предпочел рекламу сенсации, и это весьма печально.

– Всему свое время, – отвечал Джон Зипмайстер. – Полосы полны, сами видите, Рак. Битва гигантов! Весьма невредно приберечь избиение до конца битвы. Не говоря уже о бутонах и купонах. Газетные киоски продадут «Горнов» намного больше, если материал появится позже, а не раньше. Ваш мистер Хол, ныне Халл, еще ничего не знает, однако он и есть наш главный герой. Вместе с Ньюэллом и президентом Барнумом.

– Но, зная Берту Ньюэлл и скульптора Буркхарта, Халл наверняка в курсе, что мы на него вышли, и уже готовится к защите.

– Тогда почему главные участники до сих пор не объявились? Сценарий: друг Чурба думает только о себе, прикидывается дурачком, а когда начнется стрельба, предоставит кузену Джорджу самому отражать огонь. Сценарий: Халл и Ньюэлл хранят весть о нависшей беде в секрете от Барнума, который ставит это шоу. Если Барнума предупредить, он первым выскочит за дверь. Сценарий: все всё знают, однако Ф. Т. пожелал выдавить из лимона хотя бы последнюю каплю. Когда «Горн» окантует обоих каменных истуканов, публика согласится платить за то, чтобы плюнуть в лицо бывшим идолам. Видит бог, и Барнум, и все мы подобного насмотрелись. Но к чему гадать? Я не могу говорить о том, чего не знаю. А знаю я лишь то, что они скупают под рекламу целые страницы и платят за наш хлеб с маслом. Как бы то ни было, завтра все кончится.

– Пообещайте дольше не тянуть.

– С какой стати? А теперь отправляйтесь к Джо Секире. У меня есть работа. Двадцать тысяч тираж, и на каждой газете ваше имя. Вам нравится быть звездой?

Барнаби пожал плечами. Он вспоминал свои первые дни в Кардиффе и не мог не отдать должное Джорджу Халлу. Этот факир сумел придать смысл тому, за что взялся. Выплясывая вокруг Голиафа, люди сбрасывали с себя сухую листву. На миг мечта становилась явью.

– Мне не нравится отбирать кусок мяса у голодного бродяга. Если в этой свиной отбивной и притаились черви то что для него лучше – съесть их или остаться голодным?

– Чем вкуснее черви, тем быстрее они набьют ему живот, – сказал Зипмайстер. – А не знаком ли я с бродягой, о котором вы говорите? Не зовут ли его Барнаби Рак?

– Иллюзии – вещь иногда полезная.

– Ради них мы и печатаем рекламу.

В дверях кабинета показался копировальщик с разведенными в стороны руками. Зипмайстер щелкнул пальцами, чтобы тот говорил.

– Мистер Рак, вас там ждет один человек. Сказал, его зовут Элвершем.

– Не знаю никаких Элвершемов.

– Отослать его прочь?

– Нет, мы уже закончили, – сказал Зипмайстер. – Хромайте себе в приемную и узнавайте, что ему надо. Господи, Рак, в каком вы состоянии. Напомните при случае, чтобы я не посылал вас писать о войне.

Барнаби вышел в приемную, где, читая вчерашнюю газету, его ждал посетитель. Человек показался знакомым, но Барнаби не мог вспомнить, где встречал его раньше.

– Здравствуйте, рад видеть, – сказал гость, протягивая руку.

Барнаби пожал ее.

– Не имею чести?… – проговорил он.

– Оливер Элвершем из «Справедливой страховки».

– Да, конечно. Элвершем – святой покровитель лифтов.

– Должен признаться, мистер Рак, что несколько запутался. Я ищу Шона Шеймуса Брайана, это имя вы назвали мне во время нашей встречи, а мне говорят, здесь такого нет. Тогда я вспомнил, что оставленный вами адрес указывает на мистера Барнаби Рака из «Горна». Как же вас величать? Брайан или Рак?

– И так и сяк, – сказал Барнаби.

– Конечно, я так и думал. Рак – это ваш nom de plume.[91]

– Мне бы не хотелось, чтобы это стало широко известно.

– Да, конечно, сэр. Причина моего визита в том, что письма, касающиеся вашего полиса с Анжеликой Халл, названной вами как бенефициар, остались без ответа. В случае прекращения платежей полис аннулируется. Он, однако, может быть возобновлен после покрытия задолженности. Мистер Брайан, то есть Рак, «Справедливые» дорожат своими клиентами. Поскольку во время нашей встречи вы с таким энтузиазмом отнеслись к страхованию жизни, я решил, что было бы разумно поговорить с вами лично, прежде чем допустить, чтобы ваш контракт потерял силу. Люди не становятся моложе, и, как вам известно, мистер Брайан, цена с годами растет. Гораздо лучше продолжать…

– Позвольте вас прервать, мистер Элвершем, и тем сберечь ваши силы. Большое спасибо, что пришли лично. Я отдаю себе отчет, что страхование прекращено, и не желаю его возобновлять. Потому я и не отвечал на ваши десять тысяч писем.

– Вы же знаете, что бенефициар может быть изменен. Это происходит не так уж редко из-за неожиданной смены привязанностей…

– Возможно, когда-нибудь в будущем…

– Отсрочка есть отказ, – сказал мистер Элвершем.

– Всего вам доброго, – ответил Барнаби. – Да, кстати, мне жаль, что вы потеряли свои комиссионные.

– Что вы, не беспокойтесь. Страховой бизнес подобен лифту. Мы движемся вверх и вниз. Но разве жизнь не качели, что взлетают от провала к удаче? В действительности я вчера подписал свой самый крупный страховой полис, ни больше ни меньше как с Финеасом Барнумом, – мы страхуем его на случай какого-либо несчастья во время предстоящего рискованного предприятия.

– Битвы гигантов?

– Именно. Так что потеря вашего полиса более чем компенсирована, а имя Элвершем у нас в компании засверкало новыми красками.

– Рад слышать, – сказал Барнаби.

– Если смогу быть вам чем-то полезен…

– Я знаю, где вас найти.

Элвершем ушел, Барнаби закурил «Голиаф» и с нежностью вспомнил давний вечер в Бингемтоне. Червяки Зипмаистера вовсю пировали у него в кишках, но память все же доставляла кое-какую пищу.