Игры на интерес - Сергей Кузнечихин

– Не буду будить, – сказал он женщине, словно оправдывался перед ней. Показывал, что не хочет нарушать сон, который для больного человека дополнительное лекарство. Искал оправдания выдоху облегчения, желанию спрятаться, сбежать от поиска одобряющих слов.

И разговор с доктором отложил до следующего раза.

* * *

Иронизировать над собой проще, чем укорять себя, а главное, безопаснее. Лучший способ отгородиться от вопросов о больной жене и чужой женщине в её постели.

След от ногтя вывел на ложную Кристину, и с ней ничего не вышло. Случись подобный конфуз на свидании с нормальной женщиной, извёлся бы, места себе не находил, а тут ни паники, ни стыда – непредвиденный казус, и не более. Владимир Иванович весь день прятался в иронию и плавно подготовил себя к решению повторить эксперимент, чтобы убедиться в собственной мужской состоятельности.

Вслепую выбранный номер снова не понравился, но на этот раз он приказал себе повиноваться жребию. И опять заказал Кристину. Когда открывал дверь, все-таки надеялся на счастливый случай, но, увидев незнакомую девушку, не удивился и ничего не стал спрашивать у сопровождающего, да и пасмурный взгляд здоровенного мужика подсказывал, что ничего утешительного от него не добьёшься. Провожатый потоптался у порога, чавкая жвачкой, взял деньги, спрятал их во внутренний карман и ушёл.

– Что-то ваш поводырь должностную инструкцию не выполняет?

– В каком смысле?

– Квартиру не осмотрел, может, к меня в шкафу еще один желающий прячется.

– А ему до фени, хоть пятеро. Он даже к нам не пристаёт. Морда у него суровая, вот хозяйка и держит для острастки.

– Кого?

– Клиентов, конечно. И нас на всякий случай. Типа евнуха в гареме.

Только не похожа она была на обитательницу гарема. Скорее – на передовую колхозницу, ударницу труда или комсомолку-активистку. Красный платок повязать и плакат рисовать можно – круглое лицо с распахнутыми глазами, крепко сбитое тело и, главное, деловитая уверенность в каждом жесте.

– А почему тебя так назвали?

– Как? – не поняла девица.

– Кристиной?

– Я откуда знаю, наверное, в честь дочки Пугачихи. А тебе что, не нравится?

– А как тебя по-настоящему зовут? – весело спросил он, внезапно догадавшись, что у неё другое имя.

– Какая тебе разница, зови как хочешь, я не обижусь. Хоть горшком, только в печку не ставь.

– Из деревни приехала?

– Чего привязался? Если тебе хочется деревенскую, считай, что из деревни.

– Что-то ты не очень разговорчивая. – Её манера ничуть не раздражала Владимира Ивановича, но он готовился к другому.

– Так не для разговоров же на меня потратился.

– Весьма трезвое уточнение, за него непременно стоит выпить.

– А я на работе не пью.

– Прости, я и не подумал, что ты на работе.

– Напрасно остришь, каждый зарабатывает чем может. Главное, сколько. Пить не пью, а закусила бы с удовольствием. У тебя колбаса есть?

– Колбасе я не доверяю, туда всякую пакость гонят, – выкрутился он. – Глазунью могу предложить, яйца свежие, сегодня покупал.

– Давай глазунью, она быстро готовится, и делом заняться хватит времени, не беспокойся.

Владимир Иванович наблюдал, как тщательно вытирает она сковороду куском хлеба и вопреки всей этой обыденности чувствовал, как растёт в нём нетерпеливое желание.

Предыдущую Кристину он провожал с облегчением, а эту захотелось оставить ещё на час.

Но не было денег.

* * *

Когда Игорь спросил о здоровье жены, он понимал, что это, в лучшем случае, дань вежливости, а следом прозвучит какая-нибудь просьба или предложение. При постоянном желании где-нибудь что-нибудь урвать он не стеснялся подключать знакомых, если от них была польза, но никогда не забывал поделиться добычей. Теперь ему понадобился рН-метр. Пускаться в подробности по телефону он не стал, просто сказал, что подъедет девушка и ей надо помочь с прибором, детали она растолкует при встрече.

Девушка оказалась моложавой улыбчивой брюнеткой с ямочками на щеках, одетая в короткую дорогую шубку. Такси она не отпустила, поэтому объяснялась чётко и сжато, да и схема, предложенная Игорем, не требовала лишних слов – она оставляет испорченный рН-метр, а он отдает исправный новый и с паспортом. От себя добавила, что прибор нужен срочно и до зарезу, а Игорёк гарантировал, что ей обязательно помогут.

Подвести старого товарища он не мог, сходил на склад и принёс новёхонький, ещё не распакованный. Брюнетка благодарно улыбнулась и достала из сумочки конверт без марки, но с деньгами.

И деньги эти появились очень кстати, потому что дома было пусто. И уже совсем непроизвольно он прикинул – сколько новых Кристин можно позвать на них.

Самым накатанным тактическим ходом Игоря было умение внушить напарнику, что авантюра затевается исключительно ради него, а сам Игорь в ней почти не заинтересован. Владимир Иванович давно просчитал эту маленькую хитрость, но получалось, что с прибора приятель не имел никакого прямого навара. Бескорыстная помощь. Или почти бескорыстная, если не считать улыбчивую брюнетку с ямочками на щеках.

* * *

Вспомнил о предыдущей Кристине, с её забавной деловитостью и неподдельным энтузиазмом в постели, которую считала рабочим местом. Появилось искушение повторить встречу, но удержался, а уже потом нашёл объяснение, понял, какому зову он подчинился, на чём выросла его неожиданная тяга, понял, чего ему не хватало. Прописную истину, что не мужчина выбирает женщину, а наоборот, он вычитал в ранней молодости, но никогда не примерял к себе. И благодаря этим случайным женщинам, понял, что всю жизнь лишал себя возможности выбора. Прожил под диктовку жены, согласный с любым её советом, выполняющий любой ее каприз. Случались и сомнения, и недовольства, но никогда не возникало желания бунта, потому что всегда воспринимал себя и её как нечто неделимое.

Даже вызывая очередную Кристину.

Потребовал обязательную возможность выбора и предупредил, что спустится к подъезду, не хотелось поднимать лишний шум на своей лестничной площадке.

Выбирать предстояло из четырёх, три из которых усиленно старались понравиться. Четвертая стояла с безразличным лицом и рассматривала свою варежку на правой руке, которую почему-то забыла снять. Владимир Иванович сразу вспомнил знаменитое ахматовское стихотворение, в котором взволнованная дама на правую руку надела перчатку с левой руки. Но у этой красотки ни намёка на волнение, а вместо перчатки – пестренькая варежка. И дама явно не из благородных. А следом подоспел совсем уже каверзный вопросец – не прячется ли под варежкой протез. Владимиру Ивановичу стало весело, и он указал на нее.

Не только руки у девушки оказались на месте, ноги, грудь и прочие интересные части тела присутствовали в приятных пропорциях.