Всем спокойной ночи - Дженнифер Вайнер

— Алло, это Бонни Верри?

— Да, — прозвучал голос на том конце линии.

— Не уверена, что вы помните меня. Мое имя Кейт Кляйн.

— Если весело живется, делай так — хлоп-хлоп, — отозвалась она.

Ну что ж, она меня помнит.

— Сожалею, что побеспокоила вас.

Честно говоря, гораздо больше я сожалела о других своих прегрешениях: о встрече с Эваном вкупе со страстными объятиями и поцелуями и о превращении поминальной службы по ее дочери в спевку хора.

Было воскресное утро. Мы с Беном привезли детей на дополнительный урок музыки, и Бен сам предложил пойти с ними. А я осталась в минивэне, с мобильником (и сказала мужу, что собираюсь позвонить соседкам, узнать, есть ли новости о Лекси).

— Могла бы я поговорить с вами о Китти?

— Зачем? — усмехнулась она. — Все уже сказано. — Ее голос стал резче. — Вас интересует ее сочинительство?

— Нет, она сама.

Я нарисовала вопросительный знак в блокноте.

— Видите ли, я чувствую своего рода ответственность. Я ее нашла. И никого еще не арестовали. И я… — Вот тут настал самый сложный момент. — Думаю, мы могли бы подружиться. У нас было много общего. Мы обе когда-то жили в Нью-Йорке.

— Ей там очень нравилось, — промолвила Бонни.

— Вы знали, что она называла Апчерч «Затерянным миром»?

— Это меня не удивляет. — Она вздохнула. — Мы все еще живем в Истхэме. В том же самом доме, где выросла Китти. Позвоните, когда соберетесь приехать, и мы поговорим.

Я рассыпалась в благодарностях и попрощалась. Когда я уже делала заметки в блокноте, раздался стук в стекло. Я подпрыгнула на сиденье и врезалась головой в люк.

— Ой!

Я повернулась и увидела спокойную физиономию Сьюки Сазерленд. Она постукивала наманикюренным пальчиком по стеклу автомобиля. Я наполовину опустила стекло.

— Все в порядке? — поинтересовалась она.

Я слабо улыбнулась. Руки у меня дрожали.

— Хочешь чаю? — спросила Сьюки, протягивая чашку травяного отвара. От него пахло кипяченой кошачьей мочой.

— Нет, спасибо, не хочу.

На Сьюки были кремового цвета шерстяные шапочка и шарф, меховая курточка и кожаные сапоги на высоких каблуках, не приспособленные для ходьбы по снегу.

Ее улыбка стала шире.

— Тогда ладно. Увидимся позднее.

— Пока, — кивнула я.

Сьюки помахала рукой и ушла. А я сидела на водительском месте, размышляя, какое же оправдание могу придумать для того, чтобы провести день в Кейп-Коде.

Той ночью, лежа в постели с книгой Рут Ренделл, я наблюдала, как мой муж, совершивший триумфальное возвращение в супружескую постель (или, по меньшей мере, в супружескую спальню), вешает брюки. Он перевернул их, взял за отвороты, встряхнул, изучил, потом снова встряхнул так, чтобы стрелки точно совпадали.

— Как твоя книга? — поинтересовался он.

— Нормально. Спасибо, что отвел детей на урок.

— Не за что, — чопорно ответил он, в последний раз встряхнул брюки и защемил отвороты вешалкой. — У тебя найдется время отнести вещи в химчистку на этой неделе?

— Разумеется.

— Буду весьма обязан.

— Бен, прекрати!

Я швырнула книгу на пол. Бен поднял ее, закрыл и аккуратно положил на тумбочку. Я собрала волосы в пучок и сказала три слова, которые могут остановить сильного мужчину на бегу:

— Нам нужно поговорить.

С непроницаемым лицом Бен вешал брюки в шкаф.

Я глубоко вздохнула и приступила к деликатному процессу — сделать так, чтобы он отвез меня туда, куда мне нужно.

— Я знаю, что отношения между нами в последнее время были напряженными.

Мой муж усмехнулся, оценив, как мягко я обрисовала ситуацию. Выражение его лица было отстраненным, темные глаза смотрели печально.

Я выпалила извинение, которое отрепетировала накануне в процессе приготовления кексиков:

— Сожалею, что так глубоко увязла в деле с Китти Кавано!

«И еще сожалею, что соврала тебе, сказав, что я это прекращаю. И еще сожалею, что тайком сматывалась в Нью-Йорк за твоей спиной и… целовала Эвана Маккейна».

Прямая линия его спины постепенно смягчалась.

— Ну, я тоже сожалею.

О чем? О том, что перевез нас сюда, снисходительно решал, как мне проводить время, назвал меня домохозяйкой, нуждающейся в хобби, неделями не смотрел на меня и не слушал меня?