Всем спокойной ночи - Дженнифер Вайнер

— Мамочка! — Софи наклонилась вперед так далеко, как позволяло ее автомобильное креслице.

Я подавила вздох, приклеила на лицо терпеливую улыбку и обернулась.

— Да, дорогая?

— Джек и Сэм хотят знать, скоро ли мы приедем.

Я повернулась и посмотрела на близнецов. Оба дремали в своих сиденьях.

— Софи, они спят.

— Они мне сказали, — упрямо ответила она. — Они интересуются.

Она выучила слово «интересуются» неделю назад и с тех пор вставляла его в разговор. Я прикусила губу, чтобы спрятать улыбку.

Софи нарядила Страшилу в вязаный крючком розовый бикини. Несмотря на то что я повторяла ей снова и снова — хотя мы и пойдем на пляж, там будет слишком холодно для того, чтобы купаться. И плюс к тому, ведь кукла вроде мальчик?

— Вот смотри, — сказала я, вытаскивая карту, которую мой муж часто использовал. — Мы сейчас на этой дороге. И мы по ней поедем до вот того шоссе… Потом переедем через большой мост.

Глаза Софи широко раскрылись.

— А потом будет Кейп-Код?

— Да, но нам нужно будет ехать, пока мы не доберемся до того места Кейп-Кода, где собираемся жить. — Я показала голубую точку на карте. — Труро. Вот как раз здесь, почти в самом конце.

— Ого.

Софи подумала минутку, а затем начала ритмично лягать сиденье водителя. Я знала, что нужно сказать ей, чтобы она остановилась. Вместо этого я закрыла глаза. В понедельник утром я позвонила Стэну с парковки детского садика и выяснила, что Эвана выпустили рано утром.

— Значит, его алиби подтвердилось?

— Похоже на то, — проворчал Стэн. — Мы проверяем его контакт в Уэст-Палм-Бич.

— Контакт в Уэст-Палм-Бич, — повторила я, рисуя себе картину бронзовотелой секс-бомбы в бикини.

— Вы взрослая женщина, — произнес Стэн. — Не мне вас учить.

— Клянусь, ничего такого…

— Просто будьте осторожны.

Я пообещала.

Но все равно мне казалось, будто я думаю об Эване каждую минуту бодрствования — пока Бен вкалывал по четырнадцать часов в день, стараясь сделать так, чтобы Тед Фитч не сбежал, а сам он смог взять четырехдневный отпуск.

А если последние семь лет моей жизни (и три ребенка, которые за это время появились) были ошибкой? А если нам с Эваном было предначертано быть вместе? Если он был как раз тем, о чем поется во всех любовных песнях, — моим единственным?

Вдруг в моей голове зазвучал голос Джейни — Эвана интересовало лишь преследование, только то, чего он не мог получить, будь то Мишель, или я, или кто-то еще. И что мне со всем этим теперь делать?

Я закрыла глаза. Когда я открыла их, мы въезжали по крутой, изгибающейся подъездной дороге, окруженной голыми коричневыми ветками, припорошенными снегом.

— Вот и добрались.

Бен подкатил к гаражу большого дома, выглядевшего так, точно три серые коробки из-под обуви поставили на ребро.

Я посмотрела на вход. Огромная раздвижная стеклянная дверь.

— Ты уверен?

— Вот.

Он передал мне листок бумаги с распечатанной фотографией дома.

Я взглянула на снимок, потом на дом, на его фасад, по которому там и сям были разбросаны слишком большие квадратные окна.

— Да уж, оно самое. Веселенькое место.

— Брайан говорит, что дом повернулся спиной к миру, — сказал Бен, паркуя машину.

Все дети спали. Мы посидели, вслушиваясь в звуки остывающего мотора и ветра.

— Внутри там красиво, — произнес Бен.

— Поверим ему на слово. — Я выбралась из машины и проинспектировала местность.

Клумбы, разделенные на аккуратные прямоугольники и укрытые мульчой. Все абсолютно пустые.

— Пошли! — скомандовал Бен.

Он вынул чемоданы и рюкзаки, шесть пакетов с едой, включая девятикилограммовую индейку, и начал таскать их к входу. Видимо, муж твердо решил быть поласковее с женой, потому что вел себя замечательно. По дороге останавливался еще до того, как я просила его об этом, покупал то, что я больше всего люблю есть во время поездок, и развлекал детей, подпевая каждой песне с диска «Собаки играют польку».

— Я занесу все в дом. А ты пойди осмотрись.

— Ладно.

Гравий на дорожке скрипел под ногами, я раздвинула входную дверь. Внизу было три спальни, их двери выходили в коридор, выложенный кремовой плиткой. Солнечный свет проникал через большие окна в спальнях, оставляя на полу золотые квадраты.

Я поднялась по лестнице.

— Ого, вот это да.

Весь второй этаж — гостиная, кухня, столовая — были объединены в единое пространство. Стены разделены раздвижными стеклянными дверями, выходившими на голубовато-зеленые воды Кейп-Кода.

— Посмотри на этот вид, — сказал Бен.

Я замерла, когда он потерся щекой о мою шею.

— Наша спальня должна находиться там.

Бен взял меня за руку и привел в большую комнату с высоким потолком.

Справа снова были раздвижные стеклянные двери, выходящие на пустые клумбы и волнистые зеленые холмы. Слева, за еще одной стеной располагался небольшой балкон с двойным шезлонгом. А дальше вновь была вода, нежные волны накатывались на берег, покрытый водорослями и плавником.

— Ты только посмотри на это!

В спальне была своя ванная комната с джакузи и унитаз в маленьком укромном закутке.

— Можно гадить, глядя на океан, — усмехнулась я.

Руки Бена соскользнули с моих плеч.

— Красиво сказано, женушка.

Оказалось, совсем несложно избавиться от своего семейства на следующее утро после Дня благодарения. Я сказал Бену, что мне нужно несколько часов, чтобы отдраить всю посуду и, может, прогуляться. Он одобрительно кивнул.