На горизонте горело зарево - Игорь Надежкин

Проснулся я на рассвете. Спрыгнул с полки и тут же оказался лицом к лицу с незнакомым мужчиной в красной бейсболке.

— Первый раз на юге? — спросил незнакомец.

— Да, — ответил я, силясь понять, как мог не заметить появление второго пассажира в моем купе.

— Ты с севера?

Я кивнул. Его вопросы казались мне странными. Я не мог понять, что происходит.

Вдруг на полях я заметил проталины. Черные полоски разрезали ландшафт от самого горизонта до насыпи железной дороги. В небе кружили птицы. Весна приближалась стремительнее, чем я ожидал.

Мой сосед улыбнулся:

— Погоди, когда приедем на юг, глазам своим не поверишь.

— Мать его! — воскликнул я. — Позавчера я стыл на морозе!

Мужчина засмеялся.

Следующие несколько часов я беседовал со своим попутчиком и не переставал удивляться тому, как быстро менялась природа. Мужчина в бейсболке был виноделом и жил в деревне у подножья Кавказских гор. К сорока годам он успел обзавестись четырьмя дочерями, прекрасным домом и огромными виноградниками. Каждые полгода Александр пересекал весь юг и центральную полосу, чтобы найти новые точки сбыта, и судя по тому, как он сорил деньгами в дороге, ему это удавалось. Александр был живым и крайне простым, порой даже вульгарным. Тело его было загорелое и поджарое, глаза черные, как два уголька. Сидел он раскрепощенно и много жестикулировал.

Уже поздно вечером, когда мы миновали Ростов-на-Дону, состав прибыл в поселок неподалеку от Батайска. Александр выглянул в окно и оживленно заговорил:

— Я знаю это место! Недалеко от станции живет один парень. Он продает отличный гашиш, — он достал из кармана деньги и протянул их мне. — Как выйдешь, сразу увидишь дом с красной металлической крышей. Постучи и спроси Рустама.

Мне его затея не понравилась. Я не хотел покидать вагон. Да и гашиш я никогда не курил. Я хотел было уже отказаться, но потом вдруг решил, что должен принять все, что предложит мне эта поездка, поэтому взял деньги и устремился к выходу.

— Подожди, — мужчина кивнул на мой рюкзак. — Никогда не оставляй вещи в поезде.

— Почему?

— По кочану! Просто не делай этого, — ответил он грубо.

Я взвалил рюкзак на спину и вышел из вагона. Юг утопал в весне. Было не так уж и тепло, но в воздухе уже разливался сладковатый запах распускающихся бутонов. Где-то вдалеке завывали собаки, и их лай звенел до самого неба, где не было ни единого облака, только мириады бусинок звезд. Я проскользнул по улице и наткнулся на нужный мне дом. По периметру его обносил высокий стальной забор. Я долго искал звонок, но, так и не обнаружив его, бесцеремонно постучал ногой. Послышался лай и женский голос. Говорила женщина не по-русски. Калитка открылась и я увидел смуглую старуху с рядком золотых зубов.

— Извините за беспокойство, могу я увидеть Рустама?

— Нет его.

Старуха захлопнула калитку. Я еще немного посмотрел на забор и пошел обратно с пустыми руками. Вдруг где-то на станции послышался гудок, затем второй, и по рельсам застучали колеса. Я побежал со всех ног, но рюкзак был слишком тяжелым. Когда я выбежал на платформу, то застал лишь хвост состава. Поезд оставил меня позади.

Дела мои были скверными, но, к счастью, я смог быстро взять себя в руки. Ехать оставалось недолго. Я не потерял свои вещи и даже обзавелся лишними деньгами. Единственная моя проблема заключалась в том, что я толком не знал, где нахожусь, а время близилось к полуночи.

Глава 2

Сонный диспетчер на станции сказал мне, что первый автобус до Горячего Ключа отходит только в десять утра. Я немного прошелся по спящему поселку, потом купил карту на заправке и решил попытать счастье на М-4.

Я долго стоял у обочины. Усталость валила с ног, но меня утешала мысль о том, что осталось сделать последний рывок. Да и на трассе я чувствовал себя как дома. Всегда любил этот шум колес и тяжелый запах асфальта. Здесь я был совершенно свободен, и мне было плевать, что может со мной случиться.

Чтобы не терять время зря, я пошел по обочине. С автострады меня так никто и не подобрал. Некоторые водители снижали скорость, приглядывались ко мне и мчались дальше. Я пошел вперед в надежде найти заправку и пройдя километров шесть, наткнулся только на придорожную забегаловку, хозяин которой заверил меня: «До утра бесполезно даже пытаться. Ночью едут только приезжие. Они ни за что не подберут». Поужинав, я остался дремать у него за столиком.

Около семи утра я снова вышел на дорогу, и меня сразу подобрал старенький Фиат. За рулем сидел паренек с уложенными назад волосами. На пассажирском сиденье раскинулась девушка. Я схватил рюкзак и подбежал к ним.

— Куда тебе? — парень был приветлив, но спутница его смотрела настороженно.

— На триста километров, до Горячего Ключа.

— Хорошо. Но только если ты оставишь сумку в багажнике и вывернешь карманы. Моя жена боится подбирать попутчиков.

— Ты же знаешь, — настаивала девушка. — Все об этом говорят.

— А еще о том, как психопаты убивают попутчиков, — вмешался я. Парень улыбнулся.

— Карманы все равно придется вывернуть, — заявил он непреклонно.

Я положил рюкзак в багажник, а сам сел на заднее сиденье. Опасения молодой четы были понятны мне. Я достал складной нож и передал его водителю. Девушка повернулась в кресле и спросила:

— А нож тебе зачем? — она словно была довольна тем, что нашлись подтверждения ее опасениям.

— Не только вы печетесь о своей безопасности, — ответил я осторожно. На мгновенье мне даже показалось, что они высадят меня из машины.

Парень ухмыльнулся, и старенький Фиат тронулся.

Первые пятьдесят километров мы проехали молча. Молодой человек не отрывал взгляд от дороги. Он был худощав, в облегающем джемпере с высоким горлом. Тонкие пальцы касались руля только кончиками. Голову он выдвигал вперед и поминутно дергал угловатым кадыком. Его жена то и дело посматривала на меня. Ее круглое лицо совершенно не выражало эмоций. На подбородке мостилась маленькая ямочка. На пухлых щеках пестрел румянец.

Представились мы, только когда Фиат притормозил у обочины, а парень отправился справить нужду. Девушка повернулась ко мне и сказала:

— Кажется, мы не с того начали. Я Регина. Мужа зовут Антон. Он историк. Полтора года назад получил место экскурсовода в Москве. Ему дали отпуск,