На горизонте горело зарево - Игорь Надежкин

— Проведать старого друга.

Антон вернулся в машину:

— Погода сегодня просто прелесть, — он окинул нас взглядом. — Вижу, вы пообвыклись.

— Да, — Регина поправила мужу волосы. — Я рассказала ему про твою работу.

— Особенно не удивляйся, — засмеялся Антон. — Здесь историк — все равно что менеджер у вас на севере. На юге, куда ни ступи, наткнешься на древнее городище.

— Тогда почему ты уехал? — удивился я.

— Все очень банально — юг беден. Скоро ты сам в этом убедишься, — парень рассмеялся. — Поверь, хуже только в центральной России. При таком же финансовом положении у них нет нашего мягкого климата.

— У нас хотя бы достаточно красивых мест, — вмешалась Регина.

— Везде есть красивые места, — возразил я.

— Может и так, — безразлично согласилась она.

Около полудня я был уже почти на месте. Антон посмотрел на меня в зеркало заднего вида и спросил:

— Где тебя высадить?

— Трасса проходит через город. Высади там, где будет удобно.

Регина повернулась к мужу:

— Может, сделаем остановку?

— Почему бы и нет? — ответил он. — Заодно пообедаем в приличном месте.

Глава 3

Должен признаться, Горячий Ключ был одним из красивейших городов, что довелось мне увидеть. Стоит он прямо в предгорьях Кавказского хребта. Улочки его тихи и чисты, а люди просты и улыбчивы. Куда ни взгляни, всюду струятся фонтаны или сидят возле арок золоченые львы, и все вокруг зелено, томно, смиренно.

Я распрощался с Региной и Антоном около двух часов, после того как мы пообедали в одном ресторанчике. Парочка села в Фиат и умчалась вдаль, напоследок подав сигнал клаксоном.

Я долго пытался дозвониться до Кирилла, но трубку он так и не взял. У меня был его адрес, и я решил заглянуть без предупреждения. Как оказалось, местные совершенно не знали города. Я долго петлял по дворам, несколько раз менял направление и добрался до нужной улицы лишь через час.

Кирилл жил в старом двухэтажном доме на шесть квартир. Стены дома кое-где дали трещины, а краска облупилась. По двору меж сарайчиков бродили куры. Я поднялся на второй этаж и постучал в дверь. Мне долго никто не открывал, но наконец замок щёлкнул и на пороге появился Кирилл Проскуров — крупный, с широкой первобытной челюстью и массивными надбровными валиками. Русые волосы были сбиты в густую шапку.

Увидев меня на пороге, Кирилл растерянно пробормотал:

— Привет, — и закусил губу. Выглядел он озадаченным.

— Может, пригласишь войти?

— Да, конечно. Что это я? — он отодвинулся в сторону.

Квартира была просторной, с высокими потолками и арочными дверными проемами. В конце коридора по обе стороны виднелись комнаты. Слева от входа — маленькая кухня.

Тут же откуда-то из глубины квартиры послышался женский голос:

— Кто это?

— Один мой старый приятель, — крикнул Кирилл в ответ.

— Опять?

Тон девушки мне не понравился. Она показалась в коридоре — малорослая, крепко взбитая, с широкими скачущими бедрами. Девушка взглянула на меня и скрылась в ванной.

— Прости. У меня с ней проблемы, — Кирилл почесал крепкий затылок. За несколько лет, что мы не виделись, он заметно прибавил в весе. — Что ты вообще здесь делаешь? — опомнился он.

— Ты же сам меня пригласил. После нашего разговора я собрал вещи и сразу поехал на вокзал.

Кирилл отводил взгляд в сторону.

— Понимаешь, ей не нравится, что я постоянно вожу сюда кого-то. А вчера и вовсе взбесилась. Начала кричать, что уйдет от меня. Знаешь, я очень люблю ее… — и вслед за этим раздался еще какой-то лепет.

Я растерянно смотрел на него и не мог поверить своим ушам.

— Ты ведь не выставишь меня на улицу? — рассвирепел я.

— Слушай, не заводись. Найди, где пристроиться на ночь. А завтра впишем тебя куда-нибудь.

— Какого хера?!

— Мне очень неловко, но я не могу. Я очень рад тебя видеть, но не могу.

— Знаешь, шел бы ты к черту со своей неловкостью!

— Успокойся. Просто найди, где переночевать, а завтра я все устрою.

Я, наконец, смог взять себя в руки.

— Хорошо. Я позвоню тебе завтра, — и я просто ушел прочь.

Весь оставшийся день я слонялся по городу. Он оказался не так уж велик, но, на удивление, запутанно построен. Двигаясь вперед по автомобильной дороге, можно было неожиданно оказаться в тупике или выйти в чей-нибудь огород. Почти по всему городу простирался частный сектор. Дома больше походили на флигели. У каждого была веранда, в каждом дворе — по паре собак. Редко, где одна. Своего пса не имели лишь хозяева самых бедных домов. Дворы были обнесены высокими заборами. Почти у каждой калитки стоял деревянный стульчик. На стульчике — пластиковая бутылка с вином. Странно то, что за ним никто не приглядывал, и я, не сумев удержаться, украл одну.

Потом я пошел к аллее тысячи сосен. Тянулась аллея примерно километра на два. Если идти по ней вперед, выйдешь прямо к питьевой галерее, а потом к долине ручья, сквозь живописный предгорный пейзаж, где воздух был так чист, что у меня закружилась голова. Затем я пошел прямо к северным склонам Кохта, к Пасти Дьявола, которая оказалась обычным ручьем. Место было чудесное, но тропой этой ходило слишком много туристов и зеленное убранство показалось мне оскверненным. Я поспешил убраться оттуда и пошел посмотреть на Дантово ущелье, где местный старик пытался убедить меня в том, что вход в преисподнюю был списан именно с этих мест, и оставил в покое, только когда я сказал, что Алигьери умер в 1321 году, когда здесь еще обитали горцы.

Я вернулся в город и вскоре набрел на местный паб, где просидел до вечера в компании двух подруг, которые приехали сюда отдохнуть. Распрощавшись с ними, я пошел подальше от центра, чтобы подыскать место для ночлега, и остановил свой выбор на небольшой улочке неподалеку от городского парка. Еще издали я заприметил угловатую крышу дома и решил, что в нем должен быть просторный чердак. Попасть на него оказалось нетрудно. Дверь удерживалась крохотным замком, который я сумел сорвать. Из нескольких досок я смастерил себе кровать и уложил на них свой огромный солдатский спальник. Ложе получилось жестким. Доски покачивались и то и дело соскальзывали, стоило мне неосторожно повернуться.

Я открыл банку тушеной свинины и остаток вечера просидел на чердаке. После заката сильно похолодало, и мне пришлось надеть все теплые вещи, чтобы хоть немного согреться. Стуча зубами от