Тигр, светло горящий - Трейси Шевалье

От Геркулес-холла теперь доносился звук колесной лиры, и Джем увидел человека, прислонившегося к стене конюшни и наигрывавшего на лире мелодию популярной песни. Магги начала тихонько подпевать:

Как-то раз повстречал я девчонку —

Грудки спелые да юбчонка,

Носик пуговкой, щечки и дырка,

Чтоб вставлялась туда пипирка.

Музыкант сфальшивил и прекратил играть. Магги хмыкнула.

— Не, он работу не получит — у мистера Астлея стандарты куда как более высокие.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Туда часто приходят люди — показывать ему свое искусство. Надеются получить работу. Но он редко кого берет, правда, шесть пенсов за попытку они получают.

Человек с лирой снова начал наигрывать, а Магги принялась подпевать, оглядывая соседние сады.

— Отсюда вид куда лучше, чем сзади, — заявила она.

Потом Джем никак не мог вспомнить, что первым привлекло его внимание — звук или движение. Звуком было негромкое «ох!», которое тем не менее достигло дома Келлавеев. А движением — мелькнувшее обнаженное плечо в саду Блейков.

Рядом с этим садом располагался тщательно спланированный, хорошо ухоженный огород, частично засаженный. В конце одной из грядок из удобренной земли торчали воткнутые в нее грабли. Анна Келлавей в течение последней недели с завистью следила, как продвигаются работы в соседнем саду, как женщина в чепце разрыхляет землю, сажает семена — то же самое делала бы теперь и Анна, останься она в Дорсетшире или будь у нее здесь хоть немного земли. Ей даже в голову не приходило, когда они решили переехать в Лондон, что у нее не будет ни клочка. Но она прекрасно понимала: бесполезно просить о чем-либо мисс Пелхам с ее чисто декоративным садом. Анна чувствовала себя не при деле и не в своей тарелке без собственного участка, в котором можно было бы покопаться весной.

Задняя часть сада Блейков была неухожена, поросла куманикой и крапивой. В середине участка, между ухоженной и неухоженной частями, стоял небольшой деревянный домик, где можно было отдохнуть в теплую погоду. Его большие двери были распахнуты, и в них-то Джем и увидел чье-то обнаженное плечо, а потом — голые спины, ноги, ягодицы. Охваченный ужасом, он боролся с желанием отойти от окна, боясь тем самым дать понять Магги, что увидел нечто такое, чего, по его мнению, не должна видеть она. Вместо этого он отвел взгляд в сторону и попытался отвлечь ее внимание.

— А где же твой дом?

— Бастильский квартал? Это по другую сторону поля. Вон там — отсюда тебе не увидеть. А что это у мисс Пелхам — как называется это дерево?

— Ракитник. В мае ты его легче узнаешь, когда он цвести начнет.

Однако попытка Джема отвлечь ее внимание не удалась, потому что тут же раздалось второе «ох», подтверждающее, что источником звука и движения было одно и то же место. На этот раз Магги явно услышала звук и тут же определила, откуда он исходит. Магги прыснула со смеху.

— Господи Иисусе, ну и видик!

Тут Джем отошел от окна. Лицо его горело.

— Мне нужно помогать папе, — пробормотал он, подходя к отцу, который продолжал обтачивать ножку стула и не слышал их с Магги разговора.

Магги рассмеялась, видя его смущение. Она постояла еще несколько мгновений у окна, потом отвернулась.

— Представление закончилось.

Она подошла посмотреть, как работает отец Джема. Станок представлял собой тяжелую деревянную раму со вставленной в нее на уровне груди полуобработанной ножкой. Кожаный ремень был накинут на заготовку и закреплен на ножном приводе, а над головой у отца Джема торчал согнутый шест. Когда Томас нажимал ногой на педаль, ремень начинал крутить закрепленную ножку, что позволяло срезать с нее лишнее дерево.

— А ты так умеешь? — спросила Магги у Джема, стараясь теперь преодолеть его смущение и борясь с желанием подразнить его.

— Не так хорошо, как папа, — ответил он.

Лицо его все еще было пунцовым.

— Я учусь — обтачиваю ножки, и если получается хорошо, то отец их использует.

— Еще научишься, сынок, — пробормотал Томас, не поднимая головы.

— А что делает твой отец? — спросил Джем.

Мужчины в Пидлтрентхайде все худо-бедно были работниками: кто выращивал ячмень, кто приготовлял хлеб, кто — пиво, кто — башмаки, кто — свечи, кто — муку.

Магги фыркнула.

— Деньги, если удается. Да так — то одно, то другое. Мне его теперь нужно найти. У меня все равно от этого запаха голова болит. Откуда он?

— Это лак и краска для стульев. К нему привыкаешь.

— Ну вот уж чего не собираюсь делать. Не беспокойся — я сама найду выход. Ну пока.

— Счастливо.

— Заглядывай! — крикнула из другой комнаты Мейси, когда Магги загромыхала каблуками по лестнице.

Анна Келлавей пробурчала:

— Что мисс Пелхам скажет о таком грохоте? Джем, поди-ка скажи ей, чтобы она так не шумела уходя.