Ласточки - Лия Флеминг

Улыбнувшись, он показал на ее ирландских сеттеров, Сьюки и Блейз, оголтело бегавших по дорожкам.

– Щенята и дети: разница невелика, верно? Те, которых мы пришлем, немного невоспитанные, большинство из них сбежало из домов, в которых были размещены. Но, как я вижу, вы вполне способны взять их в руки.

Мужчина подмигнул ей. Она покраснела.

Давно пора помочь фронту, а дом, полный престарелых родственников, надеявшихся с комфортом пересидеть здесь войну, не соответствовал ее идеалу домашнего очага.

– У моей невестки другие обязанности. Ей нужно вести дом, а поскольку слуг у нас почти нет, я нуждаюсь в ее помощи, – отрезала Плезанс, почуяв опасность.

– При всем моем уважении, мадам, я проверил, и оказалось, что миссис Белфилд вполне может быть призвана на трудовой фронт, тем более что возраст подходящий, она не работает и детей не имеет. Ее долг…

– Как вы смеете являться сюда и требовать таких жертв от замужней женщины? В мое время люди вроде вас… для меня подобные вещи неприемлемы.

– Матушка, он прав. Я бы хотела помочь чем могу, – вмешалась Плам. – Мы все должны чем-то жертвовать. Джеральд делает свою работу, а я займусь своей. Я же буду совсем близко, через дорожку.

– Но кто будет четвертым в бридже? – вздохнула свекровь. – Не знаю, куда катится мир… Я напишу в Уэст Ридинг и подам на вас жалобу, молодой человек.

– Сколько угодно, мадам, но я обладаю властью использовать по мере надобности конюшни и помещения для слуг. Предпочитаете иметь компанию ребят в вашем доме?

Плам чуть не поперхнулась, став свидетелем такого откровенного шантажа. Но как приятно хоть иногда видеть властную свекровь загнанной в угол!

– О, делайте, что хотите, но я настаиваю, чтобы миссис Белфилд возвращалась домой каждый вечер. Кто будет закрывать ставни на окнах? Никто из моих гостей не в силах дотянуться так высоко!

– Уверен, что мы сумеем найти молодого парня из обитателей хостела, который бы вам помогал.

– Спасибо, не желаю иметь ни с кем из них ничего общего, – со вздохом отвечает Плезанс и кладет руку на сердце: – Прунелла, это сведет меня в могилу.

– А мне она кажется хоть и старым, но крепким орешком, – с сильным шотландским акцентом бормочет офицер себе под нос.

Хитрые ничтожества из муниципалитета прислали чужака. Никто из Сауэртуайта не посмел бы так непочтительно разговаривать с ее милостью.

Плам незаметно ухмыляется. Да, эта война принесла долгожданные перемены. Свекровь до последнего старалась не замечать войны: отказалась от радиоприемника, от газет, не пожелала хоть как-то изменить распорядок дня. Но горничные, садовники, водитель и слуга, выполняющий мелкий ремонт, один за другим ушли в армию, так что пришлось обходиться двумя беженками из Польши, хлопотавшими на кухне.

Почему бы городским детям не побыть на свежем воздухе, в покое и мире, после всего, что им пришлось пережить? Почему бы не побегать по полям, не обрести румянец и мускулы? Не поесть свежих продуктов?

Но ее иллюзии вскоре развеялись: первые обитатели хостела выглядели и в самом деле ужасно: это были убого одетые детишки в парусиновых тапочках, с коленками в ссадинах и вшами в волосах.

– Это все? – удивилась Плам, недоверчиво глядя на бывший паб. Она никогда не была в доме, выстроенном из неотесанных камней. Выглядел он чуть получше длинного фермерского дома, неприветливого и давно опустевшего.

– Пожалуй, не мешало бы пройтись кистью по стенам.

– И не только, – добавила мисс Блант, новая заведующая, недовольно принюхиваясь. – Жуткая вонь: прокисший эль и моча, все это крайне негигиенично. Я думала, что мы будем жить в большом доме… не привыкла к такой нищете. Но как мы сумеем подготовиться вовремя? Где возьмем клей, краску?

– Муниципалитет обязан поставить все необходимое для ремонта! Или можно использовать известку, она всегда есть у фермеров.

Плам поняла, что она теперь в ответе за будущее детей.

– Все остальное заказано. По крайней мере, дети смогут играть в саду, а для кладовых и складов есть прачечная и конюшня. Стойку бара уже убрали, и из этого помещения получится прекрасная игровая комната.

Она показала на большую пивную.

– Это будет моя гостиная! – объявила мисс Блант, снова фыркнув и оглядывая холодный камин и окна, выходящие на площадку. – Вы живете в большом доме, а мне нужно где-то отдохнуть…

– Почему бы вам не найти комнату поуютнее? Здесь есть комнаты и теплее, и спокойнее. Нам нужно дать детям место, где бы они могли выпустить пар, – пояснила Плам.

– Об этом позвольте судить мне. Они не собаки, спущенные с поводка, миссис Белфилд. Они непослушные девочки и мальчики, не понимающие, что им очень повезло вновь обрести дом. Они должны учиться домашнему хозяйству и знать свое место. Нужно постоянно находить им занятия. Из них должны вырасти граждане, приносящие пользу своей стране, а не лоботрясы.

Мисс Блант продолжала деловито составлять списки.

– Мне понадобятся замки на все двери. Нельзя доверять детям из простых. Они как дикие звери.

В конце концов им удалось прийти к компромиссу: бывшую пивную решено было сделать столовой, а у камина поставить скамью. Из Бруклин-Холла перевезли на тележке старую мебель, хранившуюся в помещениях для слуг. Муниципалитет прислал двух стариков, чтобы покрасить все здание. Так что теперь оно пахло свежестью и чистотой и выглядело более жизнерадостно. На верхней площадке лестницы они установили большую ванну и туалет со смывом. Большинство обитателей деревни обходились кирпичными туалетами во дворе и цинковыми ваннами.

– Это правильно, что чужаки получат такие удобства. Ставки «Олд Вик» поднимаются, – рассмеялся один из маляров, покрывая краской бугристые стены. – Совсем недавно дом стоял заброшенным. Эх, я мог бы немало порассказать о нем… но, боюсь, это не для ушей леди… Когда-то в прежние дни там случилось убийство. Один из чернорабочих, строивших железную дорогу, бросил в огонь гелигнит[4]и едва не взорвал весь дом. Говорят, здесь бродит призрак…

– Но почему его называют «Виктори Три»? – перебила Плам.

Старик покачал головой:

– Это из-за новобранцев. Вроде бы они здесь любили собираться. Давно это было, еще до последней войны. Их называли «Сауэртуайт Палс». Пятьдесят красавцев-парней отправились на войну. Но тех, кто вернулся, можно пересчитать по пальцам одной руки. Я был сыном фермера, а таких не брали… Потерял много школьных товарищей. Ее милость трудно перенесла потерю капитана Джулиана. А потом Артур Белфилд был ранен… с тех пор его здесь не видели, верно?

Старик Хэндби пытался выудить информацию, чтобы потом посплетничать с дружками в «Блэк хорс», но Плам держала язык за зубами. Да она всей правды все равно не знала. Почему Плезанс с такой злобой отвергала сына?