Кроме меня, кроме нее - Мария Евсеева

Вся учебная неделя пролетела, будто и не было. Еще в понедельник после уроков Синица показал одну онлайн-игру. Информатику-то без разницы, во что мы играем, лишь бы куда не просят не лезли. Мы и загрузились. Так затянуло, что нас через пару часов выгонять пришлось. На самом интересном месте остановились.

А потом вечерами каждый у себя дома в назначенный час садился за комп с одной целью: надрать этого Гоблина_002 и его шестерок. Какой-то он чересчур хитро сделанный.

На уроках вообще постоянно зависал. Все думал: надо поскорее сет собрать, осталось всего два предмета. И крышка этому Гоблину.

Только на физ-ре оживал и вклинивался в учебный процесс.

Пока еще тепло на улице, гоняем мяч на стадионе. Лафа. Особенно когда к первому уроку сразу в спортивке идешь. Человеком себя чувствуешь. С утра настроение замечательное. Так всегда по средам бывает.

Наш одиннадцатый «Б» большую часть стадиона оккупировал. А в стороне, за футбольными воротами, еще какой-то класс параллельно занимается. В лапту, кажется, играют. Их физрук на лапте помешанный. Сколько у нас с начала года совместных уроков было, ничего другого не видел.

Синица пас передает, а сам орет мне:

– Давай сегодня без обеда? Бутеров наверти и сразу за комп.

Киваю ему в знак согласия, а сам веду мяч. Надо еще как-то Горбуна обойти. И Архипов лезет своими оглоблями под ноги, пытается меня с толку сбить. Я и так его ненавижу, а как о Насте вспомню, так вдвойне трясти начинает. Что ли, вчухать ему прямо тут? Чтобы не путался под ногами.

Пока думал, почти к самым воротам подбежал. И куда все защитники растворились? Цель передо мной. Бей! Не промахнешься!

Быстро оцениваю, под каким углом лучше по мячу вмазать. Смотрю… бежит прямо мне навстречу с той стороны ворот Марина. Иринкина сестра. И уже не вижу, кроме нее, никого и ничего. Ни мяча, ни Сереню Галкина в воротах, даже ног своих не чувствую. А в голове все еще стучит: «Бей!»

Бью! Рефлекс, что ли, отработанный?

Гол!!!

Только сетки на воротах нет. Мяч под перекладиной проскочил и летит себе дальше, продолжает свой полет. И снова в цель!

Подбегаю – лежит. Мяч чуть в стороне, а Марина – на песке. Там, где он ее настиг, поцеловав точно в лоб. Жалкая такая, маленькая. Руки растопырила в разные стороны, как будто не мяч словила, а под танк попала. Смотрит на меня не моргая и вроде улыбается.

Опять орясина рядом, ржет тихим басом. На ее фоне Марина совсем беззащитной кажется. Только хочу руку протянуть (надо же человеку помочь встать), а она сама, точно током простреленная, вскакивает и испуганно вертит головой по сторонам.

– Извини, я не специально, – пытаюсь улыбнуться, тяжело осознавая, что улыбка совсем не к месту.

Понимаю, что сказать больше нечего, а молчать нелепо. Иду за мячом и шурую обратно на середину поля.

Играть уже совсем не хочется. Только и знаю, что оборачиваюсь в ту сторону, где лапта продолжается как ни в чем не бывало. Зачем? Как будто убедиться хочу, что она еще там.

Там. А куда ей деваться?

На физике вообще жесть.

Настя новую тему объясняет. Сижу, уставился на доску, а сам свое втыкаю. Сзади Архипов ржет. Вначале я никакого внимания не обращал, а потом прислушиваюсь – про Настю.

– Думаешь, у такой телочки нет никого? – крякает.

– А ты подойди и напрямую спроси. Слабо? – вполголоса отвечает ему Семенов.

Тот снова гогочет:

– А на фига спрашивать? Окучивать надо без лишних вопросов.

– Закупорь уже свою форточку! – оборачиваюсь к этим недоумкам и смотрю на Архипова в упор. Чувствую, как от злости у меня зубы скрипеть начинают.

– Никитос, да ты успокойся! Чего разбушевался? – смеется и похрюкивает, а рыльник его так и напрашивается на кирпич.

– Он, по ходу, в долю просится, – снова шепчет Семенов своему другу-дегенерату.

– Слышь, ты! – вскакиваю и кидаюсь через парту, успевая ухватить его за воротник рубахи.

– Корнеев! – разлетается по классу взволнованный голос Насти. – Выйди за дверь!

Отпускаю этого дятла, а сам кулаки сжимаю. Слышу, как он в спину мне кидает:

– Втрескался в училку! – и снова хрюкает.

Диман Корчагин вечером позвонил. Гулять позвал. Вообще я сегодня даже не собирался. А тут подрываюсь внезапно.

Гоблину отомстить не удалось. Да и ну его к чертям! Он, по ходу, заядлый геймер. И сама игра что-то поднадоела.

Настя обложилась тетрадками – чьи-то лабораторные проверяет. Лампа на столе, как прожектор, весь стол освещает, а на стене сбоку устрашающие тени вырисовывает. Подхожу с другой стороны и, как в детстве, двумя руками, растопырив пальцы, пасть зубастую изображаю. Рычу и тут же давлюсь от смеха. Вот дурачок. Почти восемнадцать, а все дурью маюсь.