ШИКанутые девчонки - Женя Гламурная

Блин! Я журналистка с гипертрофированным чувством собственного достоинства, а не «девочка с фотоаппаратом»! И больше мне здесь делать нечего.

Когда я вынырнула из гримерки, зал был почти пуст. ИЛ грустил у бара и с ужасом смотрел на бокал с мутно-зеленой жидкостью. Мне показалось, что он, как Чеширский кот, возникает по частям. Сначала улыбка, причем кажется, что зубов у ИЛа несколько больше, чем нужно… Привычным движением убирает со лба длинную челку, слегка откидывается назад, и появляются глаза: голубые, чуть прищуренные и абсолютно серьезные. Челка, повинуясь закону притяжения, снова упала куда положено. Еще секунду вспыхивали из-под нее голубые искорки, и от Чеширского кота остается одна улыбка.

— Это яд? — с надеждой в голосе поинтересовалась я, кивнув на его бокал.

— Если бы, — вздохнул он. — Как ты в гримерку к ним прорвалась? Нам сказали, что никого пускать не будут…

— Очаровала гитариста, — улыбнулась я, но ИЛ посмотрел на меня с таким явным сомнением, что улыбаться расхотелось.

— У тебя зажигалка есть?

Я кивнула.

— Пойдем покурим.

— Я не курю. Но все равно пошли.

Ни минуты тут больше не выдержу.

На улице вдохнула морозный воздух без запаха духов (о чудо!) и стала рыться в сумке в поисках зажигалки.

— Ты удивительная девушка! — вдруг восхищенно выдохнул ИЛ. — Зачем тебе отвертка? Да и зажигалка тоже, если ты не куришь?

— В женской сумочке должно быть все, кроме бензопилы, — назидательно ответила я. — Да и то потому, что нет еще такой бензопилы, которая бы влезла в женскую сумочку. Держи зажигалку. Кстати, очень полезная вещь! Можно размахивать ей над головой во время лирических песен на концертах…

— Ага, и подпаливать волосы непонравившейся соседке…

— Можно посветить ей в подъезде, если свет выключили…

— И развести костер на необитаемом острове, — снова перебил меня ИЛ, с мечтательным видом затягиваясь сигаретой.

— Да ты просто женоненавистник какой-то!

— Ладно тебе! А отвертка зачем?

— Дверные ручки откручивать.

— Если вдруг забудешь ключи! — расхохотался на всю улицу он.

И тут у меня возник коварный план. Я в красках расписала ИЛу, что скоро на Чистых прудах снесут дом, медная дверная ручка с лилиями канет в Лету и как мы с Томкой уже пытались ее достать, но ничего не вышло, потому что мы всего лишь слабые и глупые девочки… Короче, может, у Его Величества ИЛа найдется время, чтобы мне помочь? Он задумался, но ненадолго.

— Ничего интереснее я все равно не придумаю, так что пошли. Только подожди тут минутку.

Через минутку он выскочил из клуба с бутылкой пива под пальто.

— Ты что, стащил его с фуршета? — удивилась я.

— Ага, — ИЛ явно собой гордился.

Да-а-а…

В переулке перегорел последний фонарь (или его просто включить забыли), так что вообще ничего не было видно. Я больше по запаху поняла, что мы на месте. ИЛ метко оценил обстановку со всех сторон:

— Вонь кромешная.

Рыжеусый охранник стоял на посту и курил, с ухмылкой глядя на мое разочарованное лицо. ИЛ, даже не останавливаясь, подошел к нему, пожал руку и вручил бутылку дорогого пива, которую предусмотрительно вынес с фуршета. Я не успела прийти в себя от приступа восхищения такой расчетливостью, как он уже нырнул в черный проем окошка и крикнул оттуда:

— Где ты там, Жень? Зажигалка бы не помешала… Ой, блин!

Из подъезда раздался грохот.

— Ну хоть парень на этот раз! — снисходительно кивнул охранник… — Только потише там, обвалиться все может.

Я подобрала пальто и влезла в окно.

— ИЛ, ты где?

В пустом подъезде даже от шепота эхо впечатляющее.

На плечо легла рука, я с перепугу взвизгнула.

— Тише вы, черти! — прикрикнул с улицы охранник. — Да наверх поднимитесь, там теплее…

ИЛ за спиной тихо засмеялся.

— Зажигалку давай! Он мне тут по секрету рассказал, что ты и с девочками балуешься…

— Да это Томка была! — возмутилась я. — Ни с кем я не балуюсь!

Если бы его видела, задушила бы голыми руками. Шутник нашелся!

— Тихо, не возбуждайся раньше времени, — продолжал издеваться ИЛ. Рванулась вперед, чтобы показать ему всю силу моей страсти, но по пути налетела коленкой на какую-то железку и взвыла от боли.

— Ты чего там? Сильно ушиблась? Сейчас посвечу.

Освещенное огоньком зажигалки лицо ИЛа выражало такое искреннее беспокойство за мою коленку, что я решила оставить его в живых и, прихрамывая, поплелась по лестнице.

Ручку ИЛ открутил быстро — мы с Томкой час провозились бы, и я уже собралась спускаться вниз, когда он вдруг яростно прошептал:

— А ну сядь! — и уселся на картонку у искалеченной двери.

— Ты чего?

— Там же охранник внизу! Думаешь, он поверит, что мы за пять минут справились?

Я не удержалась от того, чтобы отомстить за все его издевательские шуточки.

— Боишься, он усомнится в твоих мужских способностях?

— Это я сейчас усомнюсь в твоих умственных способностях! — шепотом прорычал ИЛ. — А если он подумает, что мы тут наркотики прячем? Или еще что-нибудь? Тем более что тебя он тут уже не первый раз видит! — и вдруг улыбнулся. — Ладно, если покраснела, прощаю.

Спрятав пылающие щеки в воротник пальто, я уселась рядом на картонку.

— А тут романтично, правда?

— Очень романтично, — поиронизировала я. — Пыльно, темно, слегка воняет, влюбленная парочка мерзнет на картонке…

Он пододвинулся ближе, я вздрогнула. Еще этого не хватало! Но ИЛ просто спросил:

— Замерзла?

— Да нет, это я фигурально выражаясь. И потом, какая же мы влюбленная парочка? — Я снова покраснела (что-то часто сегодня) и потерла ушибленную коленку.

— Строишь из себя светскую львицу?

— В смысле?

— Ну, вроде, «кому нужна вся эта романтика, поцелуи на картонках, я думаю только о деньгах и не верю в любовь», да?

— Я верю в любовь… — неуверенно ответила я.

— Ну и зря! — вдруг рявкнул ИЛ. С потолка посыпалась штукатурка.

— Ты что кричишь?

— Так просто… Может, телефонами обменяемся?

— Вот еще!

— И это твоя благодарность за то, что я практически жизнью рисковал из-за дверной ручки? И после этого вы будете писать в своих глянцевых журналах, что рыцари перевелись! Да вам они не нужны!