Двухместное купе - Владимир Кунин

— Никто от твоей шавки ничего не требует, — сказал ему один наш знакомый оперативник. — Вали с ней отсюда по холодку, не путайтесь под ногами!..

У распахнутых ворот ремзоны толпился всякий милицейский служебный люд.

Здесь же снимали показания с председателя кооператива и нескольких гаражевладельцев...

— А еще у кого могли быть ключи от этого ремонтного бокса? — спрашивал председателя второй знакомый нам оперативник.

— Ключи от этого гаража могли быть только у меня — у председателя. Я получаю заявку на самостоятельный ремонт машины от членов нашего кооператива, выдаю ключики под расписку, а потом так же их принимаю. Все! И вторые ключи были у подполковника милиции Петрова Николая Ивановича... Он тоже член нашего кооператива. И член правления.

— А он когда последний раз здесь ремонтировался? — словно невзначай спросил следователь районной прокуратуры.

Оперативник все записывал и записывал в свой потрепанный блокнот...

В гараже следственная бригада снимала отпечатки пальцев с тельферной колодки, с бутылки из-под ликера «Южный», с табуретки...

Еще кто-то внимательно осматривал внешний край воротных створок, замок, ручку двери...

— Николай Иванович, считай, здесь уже с полгода не был, — сказал председатель кооператива. — Как «Москвича» своего продал, так и перестал сюда ходить... Он сейчас на «Жигуля» копит. Ждет, когда дадут ему машину у вас в эМВэДэ, и снова начнет появляться в гараже.

— У нас дадут — как же... — сказал оперативник. — Догонят и еще дадут!

А следователь прокуратуры тут же переспросил:

— Так вторые ключи, вы говорите, у этого Петрова были?

И стал записывать в свой блокнот.

Подошел водитель «труповозки»:

— Увозить можно? А то у нас еще три вызова...

— Чего ты у меня спрашиваешь?! У тебя хозяин — судмедэксперт! Вот его и спрашивай...

— А он велел к вам идти...

— А я тебе велю идти к бениной маме с этим дохлым говнюком!

— Все ясно, — мирно сказал водитель «труповозки». — Уже пошел.

Он сел за руль своей мрачной машины и уехал вместе со своими помощниками и трупом Зайца.

Начальник уголовного розыска райотдела, садясь в свою потрепанную черную «Волгу», говорил старшему опергруппы Третьего отделения:

— Короче... Знаете, что делать. Ученого учить — только портить. Если что — докладывайте. То, что это не самоубийство, и ежу понятно. Привет!

И тоже уехал...