Что гложет Гилберта Грейпа? - Питер Хеджес

Воду освещает голубоватое свечение. Стоя за оградой, вижу Бекки: плавает в трусах и в лифчике. В кресле спасателя восседает Арни. Он все еще в пижаме Супермена — только мантии не хватает. Бекки — волосы собраны в хвост — брызгается, ныряет. Меня они не видят. Вцепившись в металлическую сетку ограждения, наблюдаю, как Бекки протягивает руки навстречу Арни.

— Ты сможешь, Арни. Давай, — говорит она.

— Нет. Не-е-е-е-ет!

— Помнишь, что я тебе говорила?

Он кивает.

— Мы же этого не хотим, согласен?

Медленно поднимаясь, Арни издает вопль. Хочет прыгнуть, но, скорее, валится в бассейн. Вздымает фонтан брызг.

Под аплодисменты Бекки молотит руками и ногами по воде.

Прилипшую к телу Арни грязь смывает водой, и тут на меня накатывает. Сначала щиплет в глазах, прямо жжет. Потом начинает казаться, будто по щекам градины скользят. Катятся и катятся. Хоть дворники включай, говорю себе.

Возвращаюсь к пикапу, выключаю фары, глушу движок и сижу с открытым окном. Закусываю губу, чувствую, слезы сами собой сбегают по лицу. Прислушиваюсь к хохоту и выкрикам Арни, сопровождаемым плеском воды:

— Я рыба! Я рыба!

Не выходя из пикапа, наблюдаю, как Бекки и Арни перелезают через загородку. Она обматывает ему голову полотенцем. Арни сейчас похож на боксера после спарринга. Подъезжаю к ним, забыв, что глаза у меня наверняка опухшие и красные, спрашиваю:

— Вас подвезти?

Бекки не ожидала меня увидеть. Кажется, впервые удалось застигнуть ее врасплох. Арни, чистый, как никогда, прикрывает губы рукой — прячет улыбку.

Открываю дверцу пассажирского сиденья, он бросается ко мне, обвивает руками, целует в шею:

— Гилберт, Гилберт.

Мы не разжимаем объятий: устроили баттл — кто кого крепче сдавит. Арни либо все забыл, либо слишком уж легко прощает.

Он едет в кузове пикапа, Бекки — рядом со мной, на переднем сиденье.

— Как ты… Как тебе…

— Он бежал по Мейн-стрит. А я как раз вышла прогуляться.

— Но…

— Что «но»?

— Как ты его заманила?..

— Легко. Сказала, что ты уедешь из Эндоры, если он не…

— Ничего себе.

— Он тебя любит, Гилберт.

— Угу.

Это мне известно. А вот знает ли она, что это мне известно?

— И ты его любишь.

Жму на тормоз, останавливаюсь. В заднее окно стучится Арни.

— Угу, — говорю.

Она ладонью накрывает мою руку.

— Пить хочу! — кричит Арни со дна кузова.

Паркуюсь возле «Хэппи-ЭНДоры» и покупаю Арни шипучку. Он откупоривает ее уже дома на крыльце и там же засыпает, так и не допив.

— Сейчас вернусь, — говорю и несу братца наверх, в постель, как носил меня когда-то отец.

Мы с Бекки сидим на крыльце, и она уверяет, что совсем не хочет спать. Я говорю:

— Рассвет занимается.

В ее пачке осталась одна сигарета. Чтобы закурить, я захожу в дом и беру мамины спички. Мы сидим на моем крыльце, в доме все спят, и вдруг мне приходит в голову:

— Сегодня у Арни день рождения.

— Да, — вторит мне Бекки. — Сегодня у него день рождения.