Что гложет Гилберта Грейпа? - Питер Хеджес

Выдвигаюсь в ад.

Проезжая через город, в отдалении вижу бензоколонку Дейва Аллена. Мне бы заправиться. При моем приближении Дейв что-то кричит, машет рукой: дескать, остановись. Наклоняюсь, чтобы выключить магнитолу, — и что я слышу: «динь-динь», или «бинь-бинь», или «ринга-динга». Ударяю по тормозам. Дейв поднял руки, будто сдается. Я включаю заднюю передачу и медленно сдаю назад: такого же не может быть… «Динь-динь». «Бинь-бинь».

— Дейв! Какого черта?..

— Я еще в прошлый раз пытался тебе сказать. Региональный менеджер…

Задним ходом быстро отъезжаю, под визг резины разворачиваюсь и затыкаю уши, когда пикап переезжает дребезжащую рифленую полосу.

Гигантские буквы светятся ярко-красным. Каждая буква раза в три выше моего роста. Как только мои грязные ботинки ступают на коврик, двери автоматически распахиваются, и я вхожу. Впервые прочувствовал, какую власть над «Фудлендом» имеет стопа. Я уже внутри: обалдеваю от слепящих ламп и надраенных дверей. Озираюсь, как мальчишка на рождественском празднике. На миг из головы улетучиваются братья и сестры, моя моржиха-мать, моя жизнь, и я вижу не две кассы, даже не шесть, а двенадцать. Служащие одеты в красно-бело-синюю форму. Все сверкают улыбками в тридцать два зуба. Из динамиков льется музыка. Когда я иду по проходу номер один, покупатели — бесчисленные покупатели — сливаются в какой-то сон. Насчитываю более пятнадцати сортов хлебобулочных изделий, даже караваи с финиками-арахисом и с грецкими орехами. В проходе номер два — изобилие разных консервов, на все вкусы, расставлены в строгой последовательности, на каждой банке четкий ценник. Персонала полно. Покупатели сметают с полок продукты, набирают в пакеты свежие овощи, взвешивают на блестящих весах персики.

Вспоминаю, что меня сюда привело, и отправляюсь на поиски кондитерского отдела.

— У меня торт заказан, на фамилию Грейп, — обращаюсь я к продавщице тортов, а сам ищу глазами Жана.

Ко мне поворачивается курчавый шатен, весь потный, пальцы в муке. На бейджике значится «Жан». Он переспрашивает:

— Торт для Грейпа?

— Да-да, для Грейпа. Для Арни Грейпа. На восемнадцатилетие.

Кондитер Жан делает глубокий вдох. Пытается что-то припомнить.

— Думаю, у вас не так уж много заказов на торты…

Жан стреляет на меня глазами, аж голова подергивается.

— Прошу прощения? — Жан этот слегка шепелявит. То ли Жан, то ли Жанна. Не разбери-поймешь. — Не думайте, что вы — единственный торт на весь округ!

Открывает большой серебристый холодильник, причем загораживая от меня содержимое. Но я, сдвинувшись влево, успеваю заметить, что внутри стоит одна-единственная коробка, — начищенные до зеркального блеска полки пусты.

Но Жан долго возится, проверяет каждую полку, туда посмотрит, сюда поглядит. Ему невдомек, что я раскусил его фокусы. В конце концов достает наш торт и говорит:

— Ох, вот он.

Снимает крышку, предъявляет мне свое произведение.

— Нормально, — говорю я, оценив белый крем и зеленые буквы, — а свечки-то где?

— Ай-ай-ай, — сокрушается кондитер, накрывая рот ладонью.

— Восемнадцать свечек, Жан, вы помните? Как заказывала моя сестра.

— Да, сэр. Сию минуту. Все будет в лучшем виде.

Решив не смотреть, как этот горе-кондитер исправляет свой косяк, отправляюсь на экскурсию по «Фудленду». Проход номер семь: детские игрушки. Проход номер восемь: подгузники и разнообразная посуда для детского питания. Проход номер девять: соки, витаминные напитки, замороженные обеды — разогрей и садись перед теликом. В проходе номер десять меня встречает пара округлившихся от удивления глаз.

— Гилберт.

— Здрасьте.

Передо мной стоит мистер Лэмсон.

Мы молчим. А что говорить? Стоим, избегаем встречаться взглядами, не знаем, куда глаза девать.

— Сэр, я… э-э-э… за тортом для Арни… тут такое дело…

Мистер Лэмсон поднимает ладонь, чтобы я умолк. Ну, стою молчу. Он покусывает нижнюю губу, а потом перекатывает ее, как океанскую волну, в сияющей улыбке.