Эротические истории пенджабских вдов - Бали Каур Джасвал

Вечером, после работы, оживленная толпа заполнила метро и вылилась, подхватив Никки, наружу. Минди ждала сестру на станции, одетая в черное платье с украшенным блестками соблазнительно глубоким вырезом.

— Отличный наряд, — похвалила Никки.

— Спасибо. Думаю, это скоро произойдет, — сказала Минди.

— Что — это?

Минди наклонилась к ней и прошептала:

— Секс.

— Так вы, ребята, еще не переспали?

— Я ждала, пока все его одобрят.

— Значит, если я скажу «одобряю», вы сделаете это в дамской комнате, пока я буду заказывать закуски?

— Не будь такой пошлой, — упрекнула ее сестра.

— Ты не считаешь его привлекательным, Минди?

— Считаю, но с тем, за кого не собираюсь замуж, спать не хочу. Словом, любой тревожный звоночек — я могла что-то пропустить, — и ты привлекаешь мое внимание. И я еще раз хорошенько подумаю, прежде чем обручиться.

— Тебе не нужно мое одобрение. По-моему, я тебе это уже говорила. Тебе не нужно ничье одобрение.

— Но я хочу его получить, — возразила Минди. — Ты так и не поняла, Никки. Смысл брака по договоренности — правильный выбор. Я знаю, ты смотришь на это совсем с другой стороны, но ты ошибаешься. Решение за мной, но я желаю, чтобы вместе со мной его приняла и моя семья.

Тут Минди помахала кому-то рукой. Никки видела только немецких туристов с рюкзаками, но потом среди них замаячил тощий парень, которого она сразу узнала.

— О боже, я его помню! — воскликнула девушка и повернулась к сестре. — Он нашел твою анкету на доске брачных объявлений, верно?

— Откуда ты знаешь?

— Я познакомилась с ним, когда вешала твое объявление. Он был… О, привет! — спросила Никки.

— Привет, — с удивленным нервным смешком произнес Ранджит. — Ты — сестра Минди?

— Никки. Мы уже встречались.

Минди переводила взгляд с одного на другого.

— Если вы познакомились, когда Никки вешала мое объявление, — воскликнула она, — значит, ты первый мужчина, который его увидел?

В ее глазах вспыхнул благоговейный восторг.

— Вы, ребята, идите вперед, — сказала Никки, когда они подошли к ресторану. — Я подойду через минутку.

Она дождалась, пока Минди и Ранджит скроются внутри, и закурила. Тротуар блестел от дождя, мимо пробегали люди, их разговоры и смех сливались с шумом транспорта. Никки нащупала телефон и отдернула руку. «Даже не думай ему звонить», — велела она себе. И затушив докуренную только до половины сигарету, вошла в ресторан.

За столиком официант предложил заказать напитки.

— Не распить ли нам бутылочку вина? — сказала Никки.

Минди быстро покосилась на Ранджита.

— Я вино не буду, спасибо, — ответила она.

— Ранджит? — спросила Никки.

— Я не пью.

— А! Правильно. Тогда, по-видимому, вся бутылка окажется в моем распоряжении, — официант был единственным, кто широко улыбнулся. — Это шутка, ребята, — усмехнулась Никки. — Я буду только газированную воду, спасибо.

— Можешь заказать себе бокал, если хочешь, — смилостивилась сестра.

— Все в порядке, — ответила Никки, и ей показалось, что плечи Минди чуть расслабились от облегчения.

* * *

По дороге домой сестры не говорили о Ранджите. Никки терпеливо ждала, когда Минди поинтересуется ее мнением. Когда они вошли в дом и поднялись по лестнице в свои спальни, Никки бросила сумку на кровать и последовала за Минди в ванную.

— Могу я хоть ненадолго уединиться? — проговорила Минди, стирая макияж.

— Ты не спросила, что я о нем думаю.

— Мне и не нужно знать, — ответила Минди. Закрыв оба глаза, она провела по векам салфеткой.

— А как же потребность получить мое одобрение?

— Если честно, мне просто не хочется спрашивать.

— Почему?

— Ты почти не разговаривала, после того как принесли еду. Ранджит пытался узнать тебя получше, а ты давала односложные ответы.

— Мне не о чем говорить с такими парнями.

— С какими «такими»?

— Сама знаешь.

— Нет уж, просвети меня, пожалуйста.

— Он кажется довольно консервативным.

— И что в этом плохого?

Никки долго разглядывала сестру.

— Он каждый раз будет чувствовать себя неуютно, если мне захочется выпить? И морщить нос, когда от меня несет табаком? Я чувствовала себя беспутной младшей сестрицей — из тех, кто портит репутацию семьи!

— Ранджит работает над собой, — сказала Минди. — Он вырос в традиционной семье. И слегка обалдел, когда я сообщила ему, что ты барменша и живешь над пабом.

— Он знает о моей роли в истории с рассказами?

— Да.

— И как отреагировал?

— Ему было не по себе.

— Ну надо же!

— Но Ранджит постепенно меняет свое мнение. Он так заботится обо мне, что хочет усвоить более широкие взгляды. Просто это займет у него какое-то время.

— Зачем быть с тем, кто только начал работать над собой? Ты можешь найти того, кто уже добился определенного прогресса.

— Традиционное воспитание имеет и свои плюсы. Ранджит ориентирован на семью и почтителен. Никки, ты вечно твердишь о зашоренности окружающих, а сама считаешь, что существует только один способ жить и влюбляться. Любой, кто не похож на тебя, делает это неправильно.

— Вовсе нет! — запротестовала Никки.

Минди, бросив салфетку в мусорное ведро, протиснулась в дверь, чуть сдвинув сестру, вошла в ее спальню и, схватив с комода письмо, взмахнула им в воздухе. Никки, пытаясь отобрать свою корреспонденцию, сердито воскликнула:

— Какого черта, Минди?

— Я его выброшу.

— Отдай!

— Не знаю, что там написано и от кого оно, но это письмо явно сводит тебя с ума.

— Оно тут совершенно ни при чем…

— Тебя что-то тревожит, и я прекрасно вижу: письмо имеет к этому прямое отношение. Каждый раз, когда оно попадается тебе на глаза, у тебя становится такой же несчастный вид, как сейчас, — словно ты через секунду заткнешь уши и начнешь петь «ля-ля-ля», пока тебя не оставят в покое. Читай, или я его выброшу!

Минди бросила письмо на кровать и ушла в свою спальню, плотно закрыв за собой дверь. Никки была слишком ошеломлена, чтобы что-то крикнуть ей вслед. Она села на кровать. По потолку медленно скользил свет фар проезжавшей мимо дома машины. Было слышно, как Минди бродит по комнате.