Любовь без слов - Наталья Нестерова

Каждый раз, когда звонил Игнат и мама с ним разговаривала, у Светы замирало дыхание. Она не собиралась подходить к телефону и все-таки надеялась услышать нечто дарующее надежду, способное избавить от мучений. Внутренние диалоги не отступали и вечером, когда Света ложилась в постель, набирали полную мощь. Ночи стали бессонными, средства, вроде глицина, плохо помогали, хотя Света пила их горстями и до обеда бродила как чумовая, продолжая грезить наяву.

Нахожусь в подвешенном состоянии, думала Света. Почему так говорится – в подвешенном? Кого и куда подвешивали? Однажды Света видела, как с судна выгружали корову. Кран поднял ее на широких лямках, и корова, жалобно мыча, зависла в воздухе. Она оторвалась от привычной почвы, не знала, вернется ли когда-нибудь на землю, она была в ужасе оттого, что видела все в измененном ракурсе, могла обделаться с перепугу. Анекдот: человек счищает со шляпы птичий помет и говорит: «Хорошо, что коровы не летают». Иногда летают насильно. Человек создан для счастья, как птица для полета. Стало быть, несчастный человек – это корова, волею судеб оказавшаяся подвешенной в воздухе.

– Света! Дочь! Я тебя уже пять минут зову, а ты не реагируешь. О чем ты думаешь?

– Я думаю, нельзя ли научить корову летать.

– Зачем?

– Для полного счастья.

– Что за глупости тебе лезут в голову! Для полного счастья съезди-ка на рынок и купи деревенского творога.

Света ездила на рынок, ходила в магазины, гуляла с сыном и думала о том, что человек и дорога неразрывно связаны. Первые шаги ребенка, дорога в детский сад, в школу, в институт, на работу, в театр, в отпуск к теплым морям. Пять шагов тяжелобольного человека от кровати до туалета… Через некоторое время он будет не в силах преодолеть и этот крохотный путь, встать с постели. Сначала у человека пропадает дорога, потом умирает сам человек. Но пока ты жив и здоров, ты можешь выбирать дороги. Она, Света, может подхватить сына и броситься в Москву. Вырваться из плена боли, оказаться на свободе под надежной защитой любимого. Сочинил кто-то про Игната глупости – разве это повод ломать свою жизнь? А если не глупости? И почему Игнат не приезжает за ними, только звонит? По каким дорогам ходит сейчас Игнат? Их, наверное, много, но Света знала только одну – к ней самой. Точнее, Света была пунктом, например пунктом «А». Игнат приезжал к ней из пунктов В, С, Д… Где они находятся и как пролегает к ним дорога, Света не имела понятия. Игнат считал, что знать ей это необязательно. Он приходил к ней и сыну как получал увольнительную в рай. Так он говорил. Очень поэтично.

– Девушка! Женщина! Это не ваш ребенок побежал к дороге?

– Что? – сбрасывает груз размышлений Света, вскакивает со скамейки и мчится за сыном. – Илюша, стой!

Света убирает в ванной и думает о том, что переживания человека – это, по сути, его мысли. Человек счастлив, и мысли радостные, весенние: журчат ручейком, порхают птичками. На нейтральной полосе, в эмоциональном затишье, думы становятся рутинными: надо заплатить за квартиру, картошка кончилась, не забыть взять зонт, дождь обещают, селедки «под шубой» хочется и пирогов с капустой. Навалилось горе, и мы физически чувствуем тяжесть горьких мыслей – коротких, упорно повторяющихся. Они свинцовые – не вздохнуть, и смолянистые – проникают в каждую трещинку, не дают свежему воздуху проветрить помещение. Чтобы не страдать, надо мысли с полюса горя перенести на полюс счастья. Все просто.

– Все просто, просто, просто! – бормочет Света.

Она уже несколько минут водит тряпкой по одному и тому же участку раковины. Ловит себя на этом механическом шарканье, останавливается. Поднимает голову и говорит своему отражению в зеркале: