Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения - Фредрик Бакман

– А вы с Бритт-Мари?

Светофор. Еще светофор.

– Мы были совсем зеленые. В этом возрасте мозгов еще маловато. Я уехал. Она осталась.

– Куда уехал?

– На войну.

Эльса удивленно посмотрела на Альфа:

– Ты тоже был солдатом?

Альф запустил пятерню в поредевшую шевелюру.

– Эльса, я уже старый. Кем я только не был.

– А что Бритт-Мари?

Светофор.

– Я возвращался домой. Она хотела сделать мне сюрприз. И застала меня с другой.

– У вас было это дело?

– Да.

– Почему?

– Потому что мозгов не хватало.

Светофор.

– А дальше что?

– Я уехал.

– Надолго?

– На хрен знает сколько.

– А Кент?

– Развелся. Переехал к матери. Бритт-Мари так и жила этажом выше. А он ведь ее всегда любил. Когда ее родители умерли, он перебрался в ее квартиру. Потом пошли слухи, что владельцы дома хотят продать его жильцам в собственность. Вот они и стали копить бабки. Поженились, Бритт-Мари хотела детей, но Кенту своих хватало. Так они до сих пор и живут.

Эльса хлопала крышкой бардачка.

– Почему ты тогда вернулся домой с войны?

– Войны заканчиваются. К тому же мать заболела. Кто-то был должен ею заняться.

– А как же Кент?

Ногти Альфа бороздили лоб с такой силой, будто намеревались открыть двери, где по той или иной причине были заперты воспоминания.

– Кент занимался матерью, пока та была жива. Он, конечно, придурок, но всегда был хорошим сыном, этого у него не отнимешь. Пока мать была жива, она ни в чем не нуждалась. Так что мне осталось только похоронить ее.

– А потом?

Альф почесал затылок. Остановился на красный свет. Подумал, как ответить на Эльсин вопрос.

– Потом я… остался.

Эльса посмотрела на него очень серьезным взглядом. Сделала финальный эффектный вздох, и сказала:

– Я тебя очень люблю, Альф. Но ты вел себя как засранец!

Альф снова то ли кашлянул, то ли хихикнул.

– Когда твой дед умер, Бритт-Мари стала заботиться о твоей маме. Бабушка все время была в отъезде, сама знаешь. Бритт-Мари не всегда была старой перечницей.

– Я уже поняла.

– Бабушка тебе об этом рассказывала?

Эльса усмехнулась, как усмехаются те, кто боится проговориться.

– Не совсем. Она рассказывала о принцессе из королевства скорби и двух принцах, которые любили ее так сильно, что возненавидели друг друга. И о ворсах, которых родители принцессы прогнали из королевства, но, когда началась война, принцесса позвала их обратно. И о ведьме, которая украла у принцессы сокровище.

Эльса замолчала. Сложив руки на груди, она смотрела на Альфа:

– Сокровищем была я?

Альф вздохнул:

– Я в этих сказках ни черта не смыслю.

– Попробуй напрячь воображение!

Альф снова тяжко вздохнул:

– Бритт-Мари посвятила всю свою жизнь мужчине, которого вечно не было дома. Она старалась, чтобы его дети ее полюбили. Когда умер твой дедушка и она стала заботиться о твоей маме, она впервые почувствовала себя…

Альф искал подходящее слово. Эльса подсказала:

– Нужной.

– Да.

– А потом мама выросла?

– И переехала. Поступила в университет. В доме стало чертовски тихо, и так продолжалось довольно долго. Потом она вернулась беременная вместе с твоим отцом.

– Бритт-Мари ухватилась за меня как за соломинку, – кивнула Эльса.

– Тут-то твоя бабушка и вернулась домой, – сказал Альф, останавливаясь у знака «Стоп».

Больше они об этом не говорили. Да и что тут скажешь? Альф дотронулся рукой до груди, как будто у него под курткой что-то чесалось. Эльса посмотрела на молнию.

– А шрам у тебя после войны?

Альф отвел взгляд и пожал плечами.

– У тебя огромный шрам на груди, я видела, когда ты был в халате. Тебе нужен новый халат.

Альф то ли кашлянул, то ли усмехнулся.

– На такой войне я не бывал. В меня никогда не стреляли.

– Поэтому ты не сломался?

– Ты о чем?

– Ну, как Сэм. Или как Волчье Сердце.

Альф шумно выдохнул через нос. Почесал череп под редкими волосами.

– Сэм сломался еще до того, как стать солдатом. Не все солдаты такие, как он, твою мать. Этим парням приходится очень несладко после всего дерьма, которое они видят на войне, и дома им нужна помощь. А в этой гребаной стране готовы миллиарды вложить в оружие и военные самолеты, а на пришедших с войны парней нет средств, и никто не хочет слушать их истории.

Альф грустно взглянул на Эльсу:

– Понимаешь, люди должны рассказывать свои истории другим. Иначе мы задохнемся.

Развязка.

– Откуда у тебя шрам?

– Кардиостимулятор.

У Эльсы вырвался восторженный возглас.

– Ты знаешь, что это? – недоверчиво спросил Альф.

Эльса обиженно посмотрела на Альфа:

– У меня много свободного времени.

Альф кивнул.

– Да, ты и впрямь необычный ребенок.

– Хорошо быть необычным ребенком.

– Это факт.

Они выехали на автостраду, и Эльса рассказала Альфу про Железного человека – это один из супергероев, у которого тоже было что-то вроде кардиостимулятора. Хотя скорее это электромагнит, потому что Железный человек был ранен осколком в грудь, и без магнита осколок впился бы в сердце. Кажется, Альф не оценил самые интересные моменты в этой истории, но слушал, не перебивая.

– Но в конце третьего фильма они удалили магнит! – взволнованно продолжала Эльса, а потом, прокашлявшись, смущенно добавила:

– Сорри за спойлер.

Но похоже, спойлер Альфа не особо огорчил. Он, вообще-то говоря, не совсем понимал, что значит спойлер, когда это не деталь автомобиля.

Снова шел снег. Эльса думала о том, что раз уж ты полюбила человека, не зная, что в прошлом тот был полным засранцем, то какой смысл вдруг его разлюбить. Если слишком копаться в чужом прошлом, недолго растерять всех друзей. Вот в чем мораль всей сказки. А у рождественской сказки должна быть мораль.

В щели между сиденьями зазвонил телефон. Альф посмотрел на экран: номер Кента. Альф ехал дальше. Телефон зазвонил снова.