Рецепт Колдуньи - Валентин Черных

— Послезавтра у вас консультация в Институте гинекологии.

— Я помню.

Крутая тетка, но я когда-нибудь буду покруче. Вряд ли она позвонит Пименову-старшему на работу. Она дождется, когда он вернется, и они спокойно обсудят эту новую для них ситуацию, потом вызовут Игоря и расспросят его обо мне. А еще более вероятно, что они ничего не скажут Игорю, узнают от его приятелей о нашем романе и еще больше ограничат свое общение со мною. Но Пименов-старший обязательно нарушит решение семейного совета. Не может не нарушить. Он слишком умен, чтобы поверить в такую случайность. Теперь мне оставалось только ждать. Наконец Пименов-старший позвонил и предложил:

— Не хотите ли пойти в Консерваторию и послушать Шнитке?

— Вместе с роженицей? — спросила я.

— Кто это?

— Я так называю вашу жену.

— А под какой кличкой прохожу я?

— Пахан.

Он рассмеялся.

— Роженица уехала на симпозиум в Швейцарию.

— Тогда с удовольствием.

Я предпочитаю обычную эстраду, но в Консерватории хорошо держалась и не заснула. Он отвез меня домой и не вышел, чтобы открыть мне дверцу, явно ожидая приглашения.

— Хотите чаю? — предложила я.

— С удовольствием.

Я быстро приготовила легкий ужин.

— Как поживает Игорь Филиппович? — спросил он.

— Вы об этом знаете больше.

— Значит, вы знаете, что мы братья?

— Да.

— Расскажите, как вы спланировали эту многоходовую комбинацию?

— Это случайность. Я поняла, когда узнала вашу фамилию.

— Какие будут еще случайности?

— Случайности уже будут вряд ли, все остальное просчитывается и прогнозируется.

— И каков ваш прогноз?

— Вы женитесь на мне. У нас будет двое, а может быть, трое сыновей. И мы будем жить долго и счастливо.

Он молчал. Он никогда не отвечал сразу. Может быть, ответ у него и был готов, но собеседник паузу расценивал как обдумывание, поэтому его отказ никогда не казался оскорбительным. Но сейчас он был оскорбительно грубым.

— А вот этого не будет! Не все можно купить за большие сиськи. Выходите замуж, с квартирой вам это будет сделать легче. Но забудьте нас навсегда. А если когда-нибудь напомните о себе, я приму такие ответные меры, что вы и в Тамбове не скроетесь.

Конечно, я перегнула. Но он должен был знать, что его ожидает.

Сына я родила в конце мая. Когда мне его принесли утром и он жадно втянул мой сосок, а через минуту мгновенно уснул, доверчивый и беспомощный, я поняла: не отдам. Он мой.

Забирать меня из роддома он приехал на новом «мерседесе». Машину вел предельно осторожно. В квартире у меня стояли цветы, холодильник был заполнен. Нанятая медсестра приходила каждый день. По договору я должна была кормить месяц. Через месяц он и она приехали, чтобы забрать ребенка.

— Прошу прощения, но я передумала: парень остается со мной. Он мой. Я верну потраченные вами на меня деньги в течение двух лет. Расписку заверим у нотариуса.

— Эти деньги ты не заработаешь и за десять лет, — сказала спокойно роженица.

— Я способная, я заработаю.

— Ты нарушила обязательства. В суде ты проиграешь.

— Я не отказываюсь вернуть деньги. Любой суд будет на моей стороне. Но я думаю, суд не в ваших интересах. Очень скандальная история с двумя братьями может получиться. Какую сумму мне проставить в расписке?

— Никакую, — ответил он. — Мы подождем, когда ты передумаешь.

Я сдала государственные экзамены, и мне осталось защитить дипломный проект. Я позвонила в офис Пименову-старшему:

— Помогите мне устроиться на работу.

Он молчал так долго, что я подумала, не отключился ли телефон? Но я не торопила и не кричала «Алло! Алло!», как обычно поступают все.

— Приезжайте завтра в десять, — наконец сказал он.

Он отвез меня к президенту строительной фирмы, явно из бывших средних строительных начальников, судя по мозолистым рукам и стандартному пиджаку из магазина «Ле-Монти» за восемьдесят долларов. Президенты поговорили о поставке сантехнического оборудования из Дании, которое задерживает этот хер Янсен. После ухода Пименова-старшего мой новый шеф сказал:

— Испытательный срок два месяца, получать будешь по пятьсот баксов. Не подойдешь — зад об зад и назад.

Бывший прораб, окончательно убедилась я, он еще не понял, что надо всегда стараться производить хорошее впечатление.

За два месяца я реорганизовала фирму, снизив расходы за счет сокращения управленческих кадров. Нас уже учили на ошибках вот таких бывших прорабов. Еще я познакомилась с хером Янсеном, нашим партнером, у которого полгода назад умерла жена и он хотел жениться на русской. За него тоже хотели выйти замуж несколько девиц нашей фирмы. В свои пятьдесят семь датских лет он выглядел на сорок семь российских за счет загара, спортивной фигуры, дорогих костюмов и хорошего парфюма. У девиц шансов не было. Янсен искал сорокалетнюю женщину, которая раньше уже была замужем. Я тоже не подходила под эту категорию: и по молодости, и по отсутствию опыта семейной жизни. Тем не менее он пригласил меня в ресторан «Пекин», где на обеде собирались все партнеры по бизнесу.

Когда роженица увидела меня в ресторане с Янсеном, она улыбнулась мне, как лучшей подруге, мы даже расцеловались. У нее было чему поучиться.

Игорь, увидев меня, сделал вид, что мы не знакомы. Говнюк, решила я окончательно. Это же самое, наверное, сказал ему Пименов-старший. Они сидели рядом и очень сильно напились. Янсен был особенно оживлен, разговаривая с роженицей. Она ему явно нравилась. Когда он вез меня домой, я спросила:

— Вам нравится, — я чуть не сказала «роженица», — фро Вера?

— Да, конечно. Как она может не нравиться? Но они идеальная пара.

— Я думаю, они скоро разведутся.

— Это точная информация?

— Да, — подтвердила я. — Пригласите ее на отдых в Данию.

— Это нехорошо приглашать жену своего партнера на отдых без самого партнера.

— Пригласите с подругой. Они сегодня обсуждали эту проблему. Подругу зовут Альбина.

— Я могу рассчитывать на вашу информацию и помощь?

— Да.

Так началась моя многолетняя дружба с Янсеном.

Пименов-старший появился в моем офисе в конце дня.

— Могу подвезти, — предложил он.

— К себе? Роженица в командировке?

— Да, в Турции, закупает лекарства, она работает в Фарм-комитете.

— С удовольствием, — ответила я.