Человек из чужого времени - Борис Сидненко

– Самое забавное, что со мной это произошло. Я действительно вышла замуж за свою первую любовь после продолжительной разлуки. Мои фантазии оказались намного ярче.

– Это как хорошая книга, героиня которой затронула сердце, запала в душу и осталась там на всю жизнь.

– С одной лишь разницей: про книгу рассказывать можно сколько угодно, а про прежнюю любовь лучше и не пробовать.

– Да, и герои книг застывают в своих образах, а реальные люди стареют и с годами изрядно меняются.

– Но любовь-то не стареет.

– Это верно. В своей Елизавете я не ошибся. Совсем недавно я узнал о ее трагической судьбе. Мне до сих пор тяжело об этом говорить. Вы только представьте себе. Москва, 1905-й год. Террорист Иван Каляев в клочья разносит бомбой тело генерал-губернатора. Елизавета Федоровна собирает мужа по кусочкам и еще после этого она приходит к убийце в тюрьму, приносит ему Евангелие и прощает его. Ее отвергают, и она уходит в монастырь отмаливать грех убийцы. Все свое состояние, драгоценности и украшения продает, а на вырученные деньги устраивает жизнь нищих и обездоленных. Обходит кабаки Хитрова рынка и уговаривает опустившихся людей отдать ей своих детей на воспитание. Принимает в монастырь падших и отчаявшихся в жизни женщин и обращает их к Богу. Создает приюты, больницу, народные квартиры. Одевается просто, живет скромно, – Михаил замолчал. Елизавета Аркадьевна тоже молчала. После продолжительной паузы он снова заговорил. – Ответьте мне на один вопрос: кто из современной знати, из высокопоставленных дам, из тех, кто называет себя элитой российского общества, способен на такое?

– Никто.

– Вот и я так думаю.

– Вы идеалист. Или все же романтик?

– Я – вшивый интеллигент.

– У вас что, ностальгия о прошлом или вы пишете дамский роман?

– Ни то и ни другое. Я говорю об идеальных женщинах. Я говорю о том, что из истории мы выбираем совершенно иные ценности.

– Об идеальных мужчинах тоже можно говорить часами. Только где они? Знаете что, Михаил, давайте сходим с вами в выходные в Петропавловскую крепость. Заодно и на диковинного Петра I посмотрим. Тоже ведь – идеальный мужчина.

– А что на это скажет ваш муж? Или вы и его предлагаете взять с нами за компанию?

– Мужа не будет. Вам беспокоиться не следует. Все решаю я. Сама. Кроме того, поговорим о том, что он мне вчера рассказал про вас.

– Про меня?

– Итак?

– Больше того, что я знаю, он вам рассказать обо мне не мог, – и немного помолчав, Михаил добавил: – Я согласен. В субботу, в 11 часов вам будет удобно?

– Мне удобно в любое время. Спасибо за приятную беседу и до встречи у пушки.

Дома Михаил долго думал, что ему делать с микропленкой. Он не знал, куда ее спрятать. Вновь в голову пришла коварная мысль: «А что если это повод, предлог указать сыщикам на то место, где я прячу бумаги Михаила?» И тотчас ему стало жутко стыдно. Как он мог хоть на один миг усомниться в своей любимой, в том человеке, который был для него и смыслом жизни, и самой жизнью! Он был в полном отчаянии. «А что если ее заставили, пригрозили и ради моей, ради нашей безопасности она пошла на такой шаг?.. Нет-нет, такого быть не может. В этой пленке наверняка и впрямь что-то очень важное… Юля! Вот кто мне поможет».

* * *

Михаил не знал, что Лизу в аэропорту подвергли унизительной процедуре тщательного досмотра. С раздеванием и полным обследованием всех ее вещей и каждого уголочка ее тела.

При этом Лиза не проронила ни слова. Про себя она повторяла всего лишь одну фразу: «Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя».