Человек из чужого времени - Борис Сидненко

Кроме того, я выполнила все пункты своей программы, включая поручение брата. Это было простое поручение – нанять кинооператора для освещения событий в процессе демонстрации моделей, на встречах, банкетах, на отдыхе и пр. В первую очередь для рекламы на Западе, ну и для будущей рекламы в Союзе. Этот человек меня уже ждал. Им оказался бывший прибалт из Риги, Айвар. Я представила его руководителям шоу, как своего давнего хорошего знакомого (на самом деле я видела его в первый раз в своей жизни). Первая же его съемка прошла на “ура”. Вечером четыре ведущих телеканала показывали его материалы. Это было здорово. Директриса была в восторге. С этого момента он стал постоянным членом нашего коллектива. Он снимал нас везде. Однажды я обратилась к нему с просьбой подготовить пикантные фото– и видеоматериалы на одного человека, который домогается меня с первого дня нашего знакомства. Ты видел этого человека в гостинице Кингисеппа. Если мне и ждать неприятности, то только от него. Некоторые материалы я захвачу с собой для тебя. Если ты читаешь это письмо, то значит они уже у тебя. И вот еще что: однажды он разоткровенничался и сказал, что ты мне не пара. Ты представляешь для меня угрозу. Твой отец, оказывается, был очень “известной властной фигурой”. Ты лично никому не нужен. Всем нужны документы, которые попали в руки твоего отца, и если их от тебя не получат, то проблему просто-напросто ликвидируют. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Я очень за тебя боюсь. Будь осторожен. Это все, что я могу тебе посоветовать.

Теперь о самом важном. Я люблю тебя, все время думаю о тебе и ужасно скучаю. Я волнуюсь, чтобы ничего плохого с тобой не произошло, поэтому я готова бежать с тобой хоть на край света. Спрячь пленку. В крайнем случае она должна попасть в Тарту. Ты знаешь к кому. Не складывай все яйца в одну корзину. Уничтожь письмо.

Люблю, люблю, люблю. Твоя Лиза».

Михаил невольно подумал: «Пусть это неправильно, может быть, я об этом еще пожалею, но из России не побегу». Он вышел на кухню, взял спички и поджег странички. Когда они сгорели, на блюде остался какой-то непонятный желтый силуэт и кучка пепла.

Михаил проснулся в четыре часа утра. За двенадцать часов он и выспался, и сильно проголодался. Раздвинув шторы, он обнаружил, что и белые ночи могут быть черными, если в это время идет проливной дождь. Чай и несколько бутербродов с маслом быстро утолили голод. Можно было идти. Своего плаща или зонта у него не было. Михаил порылся в шкафу и обнаружил большую армейскую плащ-палатку – эдакий брезентовый шатер с капюшоном цвета хаки.

Во дворе никого не было. Все окна были черными. Город спал. Он вышел на улицу Халтурина, обогнул Марсово поле и попал на Садовую. Около здания военной комендатуры стоял газик с зажженными габаритами. Внутри спал прапорщик. Михаил постучал в дверцу, и тот сразу проснулся. В таком виде Михаила можно было смело принять за военного, но когда он надевал плащ-палатку, то не придал этому значения. Теперь такой маскарад его здорово выручил.

– Извините, я вас разбудил.

– Никак нет, – четко отрапортовал прапорщик.

– Мне бы до Балтийского вокзала. Сколько это будет стоить?

– Я не могу, я на дежурстве, товарищ майор, – снова отчеканил прапорщик. Михаил так и не понял, почему его назвали майором, но спорить не стал.

– Какое дежурство в такой ливень?

– Сейчас я узнаю у дежурного капитана, может, и разрешит на полчаса отлучиться, – смекая, что вместо сна можно заработать, уже по-человечески ответил он.

Все еще уверенный в том, что он имеет дело с военным, да еще с майором, прапорщик выскочил из машины и скрылся в здании комендатуры. А через пять минут они уже ехали к Балтийскому вокзалу.

Первая электричка на Гатчину отправилась в 5.45. В вагоне Михаил был один. Закутавшись в плащ-палатку, он снова уснул. Его разбудила шумная компания молодежи, с громким хохотом влетевшая в вагон. Это была Гатчина, и поезд должен был вот-вот отправиться обратно. Михаил мигом выскочил на перрон.

Здесь тоже шел дождь, но не такой сильный, как в Питере. Людей было немного. Он вышел в город и на одной из стоянок такси нашел частника, который довез его до развилки на Вопшу. Остальной путь Михаил проделал пешком. Как и куда идти, ему объяснил его правнук. Трудно было запутаться «в заданных координатах»: «Прямо по дороге до магазина, там сразу налево, справа второй дом. Спросить Льва Наполеоновича».