Золотая ослица - Елена Черникова

- Я предложил женщине пойти в мой дом, - сказал Ц с гордостью. - Она отказалась. Я повторил свое предложение, но заодно спросил - почему она отказывается, ведь это вполне нормально. Она сказала, что я ничего не понимаю в канавах и опять заснула. Я разбудил ее в третий раз.

- Очень любопытно, - обронил судья. Аудитория замерла, вслушиваясь в каждый шорох, в каждое слово. Статья, по которой судили даму, относилась к преступлениям исключительной тяжести и предусматривала исключительную меру наказания, поэтому реплики судьи были крайне важны, как и точные показания свидетеля.

- Да. Разбудил и сказал, чтоб она ночевала у меня. Женщина сказала, что это не доведет меня до добра, но я заверил ее, что много раз в жизни видел самых настоящих женщин и что мой опыт защищает меня, как броня.

Женщина на скамье подсудимых осталась безучастна к упоминанию брони.

- Вы привели ее в свой дом добровольно? - спросил судья.

- Принес, - уточнил свидетель Ц. - На руках. Она не хотела идти.

- Она пыталась вырваться, пока вы несли ее?

- Да, очень даже пыталась. Но я применил болевой по шее, и она затихла. В четвертый раз я разбудил ее уже утром.

- Каким способом? - спросил судья, резко наклоняясь вперед.

- Половым. Я вступил с ней в сношение, она открыла глаза и увидела, что я вступил.

- Она пыталась вырваться? - уточнил судья, поправляя мантию. Темно-розовый островок исчез, на груди установилась сплошная белизна.

- Да, недолго. Но я применил болевой на ключицу, а потом наступило семяизвержение.

- Как долго жила она в вашем доме? - спросил судья.

- Тридцать дней. Пока не сняли гипс... Ну, из-за ключицы.

- Она разговаривала с вами?

- Да, очень много. Потому все и получилось. Она рассказала мне всю свою биографию, как будто пытаясь больно унизить меня...

- Чем?

- У нее до меня было три мужа! И тридцать любовников!

- Она вам про всех рассказала?

- Нет. Про основных. Я чуть не сошел с ума. Ведь я полюбил ее. Я вынул ее из канавы. Я обеспечил ее безопасным превосходным сексом на время выздоровления, а она разрушила мое мировосприятие.

- Вы сами спросили у нее про мужей и любовников?

- Сам. Но и она готова была отвечать без утайки.

Мужчины в зале так стиснули кулаки, что раздался громкий хруст суставов. Из ладоней местами брызнула кровь - это где нестриженые ногти вонзились в напрягшуюся кожу.

- Без утайки... Сама рассказывала... - шепот дружного ужаса пробежал по рядам. - Казнить такую мало...

- Тишина!!! - скомандовал судья.

- И я пришел к вам, - закончил Ц свой короткий рассказ. - Но я - свидетель.

- Естественно, - заметил судья. - По нашим законам, мужчина не может считаться потерпевшим от женщины. Только свидетелем. Да...

Присяжные презрительно разглядывали монстра на скамье подсудимых. Женщина продолжала исследовать паркет.

- Ваше последнее слово! - сказал судья и пристально посмотрел на женщину.

Она подняла голову и громко сказала:

- Пошли вы на ...!

- Спасибо. Ясно, - ответил судья. - Разрешите огласить приговор.

Судья встал, поднялись присяжные, зрители. Женщина осталась сидеть.

- За нарушение одного из основных законов нашей страны гражданка Ц (по имени ее мужа, поскольку он считал ее своей женой) приговаривается к исключительной, но единственно правильной мере наказания...

Гражданин Ц, заложив руки в карманы брюк, победно поглядывал на подсудимую. Судья прервал чтение и окликнул его:

- Извольте вынуть руки из карманов! Ваше поведение может повлиять на содержание приговора!

- Как это? - несказанно удивился Ц. - Может быть признано ее право на самоопределение?

Вынув руки из карманов, он тут же скрестил их на груди. Рябая физиономия гражданина Ц выражала крупное неудовольствие: праздник был подпорчен репликой судьи. Да и подсудимая никак не реагировала на приговор. Это было обидно.

- Гражданка Ц приговаривается к двадцати пяти годам законного брака с одним-единственным мужчиной, с обязательным и неукоснительным ежедневным выполнением следующих действий: приготовление вкусной пищи по склонностям мужа, уборка помещения и мытье посуды, стирка, шитье, вязание, вышивание крестиком и гладью, плетение кружев, бисероплетение, макраме, чеканка, золочение окладов, живопись акварелью и маслом, игра в кости, игра на музыкальных инструментах, чтение журналов для женщин, переписка с матерью мужа для уточнения рецептов его любимых блюд, после смерти свекрови - ежемесячное посещение могилы для ухода за цветами, памятником и инвентарем...

В зале послышался восхищенный гул. Гражданин Ц пристально смотрел в голову гражданки на скамье подсудимых. Гражданка оставалась безучастной. Судья продолжал:

- В области половых отношений подсудимая обязана все годы следовать пожеланиям мужа, никогда не проявляя собственных инициатив ни в чем. Попытка изменить мужу карается дополнительным сроком брака. Для подтверждения точности исполнения данного приговора в семью граждан Ц направляется специальный сотрудник суда, имеющий право присутствовать при всех брачных отправлениях гражданки Ц с возможным вмешательством в любой процесс...

- Правильно! - закричали в зале. - Будет знать, как ноги выше крыши задирать!..

Судья удивленно поднял брови и посмотрел в зал.

- В чем дело, граждане? - строго спросил он.

Помощник, до сих пор безмолвно сидевший справа от судьи, быстро зашептал что-то ему в серединку уха. Судья вслушался и снял очки.

- Господа! Мне только что стало известно, что все вы, собравшиеся в зале, каждый в свое время имели близкие отношения с подсудимой. Так ли это?

- Так... Да... Было дело... - нестройно отозвался зал.

- Свидетель Ц! - судья посмотрел ему в глаза, - вы продолжаете настаивать на исключительной мере наказания? Обернитесь!

Свидетель Ц повернулся к залу и увидел десятки горящих глаз, обращенных к скамье подсудимых. Большинство ширинок было расстегнуто, и большинство рукоблудных процессов уже подходили к завершению. Некоторые из собравшихся уже прикрыли глаза и постанывали.

Господин Ц потерял дар речи. Подсудимая на секунду оторвала глаза от паркета и быстро обвела зал своим безразличным взором. Когда она вернулась к созерцанию паркета, в зале остро запахло спермой, вылетевшей из десятков взволнованных приговором членов.

Судья поперхнулся и откашлялся.

- Свидетель Ц!

Гражданин Ц, не владея собой, медленно расстегивал пуговицы на брюках.

- Уведите подсудимую! - скомандовал судья охранникам, которые тоже начали проявлять некоторые признаки беспокойства.