Золотая ослица - Елена Черникова

Втроем они вошли в центральную гостиную, где оттаявшие в отсутствие хозяина гости бодро уплетали кулинарные диковины, запивая тонкими напитками. По-над столами летал легкий гур-гур, местами взвился ароматный дымок, - общество восстановило свою светскость и расслабилось.

- Какая красота!.. - счастливо вздохнул У, оглядевшись. - До чего я люблю людей!

Поднялась дородная дама в панбархатной пелерине и

крикнула:

- У!!! Дорогой вы наш! Мы все хотим поздравить вас и

выпить за ваш талант, за новые прекрасные произведения и

вечное здоровье!!! - и показала ему хрустальный бокал с шам-

панским.

- Поздравляем! Поздравляем! - подхватили остальные и показали свои бокалы.

- Спасибо. Спасибо, - У покивал головой и поднял руку. - Я рад, я счастлив. Именно сегодня, здесь, среди вас, моих друзей, я хочу обнародовать тему нового - главного! - произведения моей жизни.

Гости почтительно смолкли.

- Жизнь прожить - не поле перейти! - вздохнул У. - Я много думал, чувствовал, стремился постичь суть вещей и написать нечто истинное. Меня кидало в крайности, заносило то в кино, то в скульптуру, то в живопись, но потом всегда откидывало обратно к живому слову... Ну, это вы знаете... Я не люблю писать указы...

- Знаем... Знаем - откидывало... - подтвердили гости дружно.

Ли с тоской посмотрела на Т. Он не шевелясь слушал речь У. Ли легонько толкнула Т в бок. Никакой реакции.

- И теперь, - возвысил голос У, - я нашел дорогу к самому себе. Это оказалось очень просто. Вы сейчас сами в этом убедитесь.

- Да... Слушаем... Говорите! - раздалось отовсюду.

Юбиляр победно обвел взором аудиторию и лукаво подмигнул:

- Упомянутое с е й ч а с будет на десерт. Подождите.

- Нам не терпится!!! - заморгали гости повлажневшими ресницами.

- Уж такой я вредный! - засмеялся У. - Уж возьму паузу - так подержу её! Садитесь и отдыхайте! Спасибо за поздравления! Сначала я просто похожу тут, полюбуюсь на вас, а потом и скажу.

Гости вразнобой выпили, сели, взялись за вилки. На всех лицах укрепилось сладостно-выжидательное выражение без малейших признаков разочарованности тонким коварством гения.

Юбиляр вполголоса обратился к Ли:

- Я уверен, что вы знаете тайну моего открытия, мою последнюю тему... Прежде чем представить вас гостям, я хочу удостовериться именно в этом. Вы ведь знаете?

- Я впервые вижу вас, - напомнила ему Ли.

- Полноте! Не играйте со мной. Я слишком стар для моих пятидесяти земных лет. Друг мой Т, - повернулся он к спутнику Ли, - ты не мог бы одолжить мне свою даму на этот вечер в качестве самого драгоценного подарка? Для задушевной беседы, разумеется, только для беседы! - и он просительно-повелительно наклонил голову.

Т вынул руки из карманов превосходного костюма и взглянул в глаза Ли, чуть приподняв свои элегантные брови. Ли быстро хлопнула ресницами, дескать, пусть его резвится; Т сказал:

- Да.

Юбиляр сначала взял Т под руку и повел к малому столу, где обнаружилась одинокая женская особь лет двадцати, неприкаянно ковырявшая салат серебряной вилкой.

- Познакомься, друг мой, с единственной дочерью моей, - сказал У, и Т сел, и познакомился, и затосковал, поскольку давным-давно не имел счастья беседовать с девственницами, а в данном случае диагноз был налицо.

У, незаметно усмехнувшись, пожелал им приятного вечера и подбежал к Ли.

- А вот теперь, дорогая Лиит, начнем наше настоящее знакомство и путешествие! - заявил У и повел ее по праздничным комнатам куда-то в иные, тихие, бездонные глубины квартиры.

Ли шла, пытаясь размышлять о нервическом характере главного поэта У, и внимательно изучала стены. Похоже, хозяин этого дома действительно долго искал свою истину: каждая пядь поверхности была украшена каким-нибудь продуктом творчества У. Все продукты были в единственном экземпляре, из них вышла причудливая мозаика, в которой соседствовавшие элементы дополняли друг друга, демонстрируя динамику мысли автора от первой творческой зари до настоящего юбилея.

Поясним на примере. Стена. Левый край: воспоминания о пионерском детстве. Рисуночек акварелью на ватмане: детки в красных галстуках охраняют большой чугунный монумент, подпись - "Пост ? 1". Справа от рисунка - книга стихов и публицистики в твердом коричневом переплете, автор - У, название - "Когда рухнули лжи частоколы..." Слева от рисуночка - масляная живопись, холст называется "От Гостомысла до Петра", композиция из исторических лиц с весьма мрачными выражениями, полными неподдельной скорби от собственной забитости и непросвещенности.

Над пионерской акварелью - эмаль на фарфоре, краски сияют нежностью и оптимизмом, называется "От Петра до Егора", композиция из исторических лиц с прогрессивными выражениями и демократическим румянцем во все щеки, даже если покрытых историческими брадами.

А внизу - приклеены ноты: оратория У на собственноручные стихи "От Шамбалы до Мальты" с эпиграфом "...Мудрые люди тихо живут".

- Нравится выставка? - спросил У, когда Ли закончила осмотр стены и поставила на место книгу о частоколах лжи.

- Не то слово, - ответила Ли как могла серьезно.

- Тут по коридору и до выхода - все стены такие. Всё обо мне. Как я шел к этому дню. По пунктам. Надеюсь, вы не считаете это эксгибиционизмом?

- Самую малость, - усмехнулась Ли. Она вдруг почувствовала себя очень тревожно в обществе странного маленького человечка, признанного к пятидесяти годам главным поэтом страны, главным философом, оратором, музыкантом, публицистом, увенчанного всеми земными лаврами и воспетого всей прессой, что выяснилось после осмотра второй стены.

- Как это - самую малость? - по-детски обиделся У.

- Вы ж зажали Вывод, а народ ждал, видели? Вы тут понавешали вехи пути, а про Истину пообещали на десерт. Ну как вы не понимаете? - Ли немного подумала и, махнув рукой, решилась: - Вы показали фрикции, но утаили оргазм. Теперь понятно?

- А отчего это вы такая храбрая? - удивился У. - Вы что - не знаете новых порядков?

- Нет, не знаю. Я тут недавно и, можно сказать, почти проездом.

- Точно! Я так и знал, что это вы. Мне тут докладывали, что засекли одно в о з в р а щ е н и е... Так это вы... - он в горестной задумчивости сжал локоть Ли и чуть подтолкнул ее к прихожей. - Пойдемте. Поговорим. Мне есть что сказать вам.

Они дошли до прихожей, и У распахнул дверцу стенного шкафа. Он включил бра, и тут выяснилось, что квартира имеет вторую часть, полностью повторяющую первую. Дверца была входом в симметричную часть квартиры, в двадцать пять таких же комнат, в коридор без выставки по стенам, в тишину и тьму.

- Выпить хотите? - произнес У фразу из западного фильма.