Золотая ослица - Елена Черникова

Женщина встала и вышла ровной походкой.

- В заседании суда объявляется перерыв! - сказал судья, еще раз посмотрел на мастурбирующую публику и тихо попросил помощника открыть в зале окна.

Пауза. Юбиляр остановил видео и обратился к Ли:

- Не шедевр ли?

- Шедевр, - честно ответила Ли. - Очень весело. Я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться до слез.

- Но на экраны города этот фильм вышел в другом виде, - пояснил У.

- В каком же? - усмехнулась Ли.

- Без сатиры. Народ наш сейчас переживает полное идейное обновление, и тут уж не до смеха. Впрочем, вы сами всё знаете - как что делается. А я руковожу этим процессом. Женщины в нашем обществе должны знать свое настоящее место. Иначе мы не сформируем нацию.

- Вот оно что! - с пониманием отозвалась Ли. - Насколько я понимаю, для меня вы тоже нашли подобающее мне настоящее место, иначе не стали бы так тратить время на индивидуальную работу.

- Конечно. То, что знаю я, могу знать только я. Вы тут лишняя. И незаконная. Я думаю, всё-таки именно вы украли оболочку. А поскольку мой порядок скоро овладеет всей планетой, то и эмиграция вам не поможет.

- Понятно. Продолжайте. Курить можно?

- Один раз. - И он протянул ей новую золотистую пепельницу.

- Я не думала об эмиграции никогда.

- И не думайте, - заверил ее У. - Власть полезна знающему... Помните, как в прошлом веке разного толка колдуны пытались убедить толпу то в бессмертии души, то в переселении, то в отсутствии оной. Я слушал и думал: а зачем толпе это? Ни к чему. Когда у меня появились первые деньги, я заказал группе умников разработку прибора для отлова реинкарнирующихся душ. Они сделали этот прибор! Я выкупил его и права на него, а ученых лишил памяти об этом периоде их жизни. Попутно я писал стихи, ставил фильмы, ваял скульптуры, я стал очень известным и популярным, потому что я точно знал, как сработает какая деталь в каком произведении. Я мог точно рассчитать успех. Я научился предвидеть появление новых зрителей и читателей на свет... И теперь я, во-первых, знаю, кто с чем пришел на Землю и в который раз. Я могу, во-вторых, прогнозировать поведение каждого моего подданного до мелочей. И мне при этом не нужны никакие ясновидящие с их непомерными претензиями и честолюбиями. Никакая цензура не сравнится с моей мощью! Я могу предотвратить рождение неугодного моей стране гражданина...

- Понятно. Ваш прибор засекает воплощение души еще на уровне эмбриона и вы проводите с забеременевшей дамой воспитательную беседу, - предположила Ли.

- Ей просто делают аборт. Безо всяких бесед. Потому что я - руководитель всей страны и всех процессов по формированию нации. По строительству всей мозаики будущего!.. - Господин У мечтательно потянул носом. - Аборт, конечно, крайняя мера, означающая, что наши приборы что-то проглядели. Мы умеем регистрировать сближение двух сущностей еще там, в ином мире, и пока они выбирают себе пару, заставляют мужчину и женщину тут влюбляться, жениться, трахаться, мы уже всё знаем: кто родится, зачем родится, нужен ли нам такой гражданин или гражданка. Это изобретение - главное достижение всего человечества за всю его историю!!!

- Нелегкое бремя ответственности... - с участием сказала Ли, давя окурок в золотистой пепельнице.

- Пустяки. Сейчас уже всё легко. Столько лет работы!.. Зато я не получу на своей родине какую-нибудь революцию. У меня все до единого пушкины-толстые-бунины и так далее смогут появиться только в нужную мне минуту. Ничего нельзя без меня, - господин У вздохнул, помолчал немного и нацелил пульт на экран. - Дорасскажу потом. Сейчас еще чуток посмотрим...

Экран окрасился в неровный изумрудный цвет. Всё сверкало и переливалось. Волны, волны, изумрудные дюны. Музыка нежная, щемящая. "Лунный свет" К.Дебюсси.

- Очень приятная заставка, - заметила Ли вполголоса. Она уже поняла, что будет дальше.

- Очень, - согласился У сердечно.

Из сияющей зеленой каши выплыли контуры кубических приборов с квадратными мониторами - и людей, сосредоточенно их разглядывающих. Изумрудный фон чуть поблек, но сохранился.

Каждую секунду кто-нибудь из наблюдающих за мониторами работников что-то обнаруживал, радостно вскрикивал и нажимал большую толстую белую кнопку на столе, справа от клавиатуры.

Время от времени к каждому из них подходил плечистый мужик в белом халате и собирал бумаги, очевидно, с отчетами. Проверял отчеты на своем компьютере и тут же выдавал работникам конверты.

- В конвертах - деньги? - спросила Ли.

- Да. Это документальная съемка. Сделано в моей главной лаборатории, где просеивают нацеливающиеся на Землю души. Пока что я могу контролировать только те рождения, что собираются состояться в России. Немного - на Украине и совсем чуть-чуть в Беларуси. Правда, недавно научились ловить над Японией, но там оказалась своя система обнаружения, почти аналогичная нашей. Они своих новорождающихся не умеют заворачивать обратно, что уже умею делать я, но обнаруживать и с ходу читать их намерения могут. Пока они мне не мешают - пусть читают. У меня готовы новые разработки. Я дам им почувствовать прелесть этой работы и ее перспективы, а потом специальным лучом выбью их ловушки из борьбы. Просеивать будущее человечество в итоге буду только я.

На изумрудном экране - переполох в лаборатории. Работники подскочили, галдят. Пришел начальник, выслушал отчет о происшествии, на челе - мрак, внезапные глубокие морщины. Вынимает из кармана микрофончик и что-то озабоченно докладывает.

- Это они засекли ваше возвращение. Они наловчились контролировать эмбрионы, решать судьбу впавших в клиническую смерть, корректировать полеты уже оторвавшихся душ, но ваш уникальный случай поверг всех в страшное смятение... - комментировал события на экране господин У.

- Я не подошла под ваш прибор? - развеселилась Ли.

- Отчасти подошли, отчасти нет. Вы сделали что-то такое, чего не зарегистрируешь моим прибором. Вы не пытались вернуться в мир новорожденной, вы наивно ринулись разыскивать свою законную форму. Это все я мог увидеть, но не смог остановить. Я был занят: лепил оболочку любимому образу... Когда приходит душа в эмбрион, она долго остается беспамятной, не чует своей двойственности, - внезапно добавил господин У. - Можно контролировать.

- Манипулировать, - сдержанно добавила Ли, впервые в жизни испытывая гневное отвращение.

- Ой, только не надо этих псевдодемократических терминов! - с досадой сказал У. - Я все это сам умею. Вы нарушили развитие моей страны, вы показали мне ограниченность действия моего прибора. Вы беззаконно присутствуете здесь, где распоряжаюсь только я. Понятно? Я формирую нацию. Вам негде жить. Вы должны уйти. Я здесь решаю всё.

...На изумрудном экране отображалась суматоха в лаборатории. Вот прибежал, панически жестикулируя, сам господин У. Начальник в белом халате показывает ему графики, фотографии, пачками вылетающие изо всех принтеров. Зафиксировано, как Ли входит в тело, пробитое пулей, выталкивает пулю, расталкивает сердце, встает. Общение с Т, троллейбус с ночным попутчиком, опять Т, поездка в гости к У. Все детально. До того момента, как У повел Ли в эту часть квартиры показать кино. На этом его клевреты тактично отключились от слежки.