Руби - Вирджиния Клео Эндрюс

– Сейчас сама увидишь.

Она указала на внушительное белоснежное здание с огромными окнами и стеклянным куполом на крыше. Роскошный лимузин остановился у тротуара, шофер поспешно выскочил и открыл дверцу перед весьма представительным пожилым джентльменом. Джентльмен поднялся на крыльцо, позвонил в колокольчик, и почти сразу входная дверь распахнулась.

Мы стояли так близко, что слышали музыку, долетавшую из глубины дома, и видели женщину, открывшую дверь. Высокая, оливково-смуглая, она была одета в платье из блестящей красной парчи, на руках и на шее у нее сверкали фальшивые бриллианты. Я решила, что они фальшивые, так как для настоящих они были слишком велики. Что самое удивительное, на голове у дамы красовался плюмаж из красных перьев.

В дверном проеме я разглядела роскошный зал, хрустальные люстры, зеркала в позолоченных рамах, бархатные диваны. Чернокожий пианист лениво перебирал клавиши. Прежде чем дверь закрылась, я успела заметить девушку, которая несла поднос, уставленный бокалами с шампанским. Наряд ее состоял из кружевных трусиков и лифчика.

– Что это за место? – изумленно прошептала я.

– Дом Лулу Уайт, – ответил Бо.

– Там что, вечеринка?

– Можно и так сказать. Только гостям здесь приходится платить, – ухмыльнулась Жизель. – Это бордель, детка. Дом, где живут проститутки, – пояснила она, снисходя к моей непонятливости.

Я потрясенно уставилась на закрытую дверь. Не сколько секунд спустя она распахнулась вновь. На улицу вышел еще один джентльмен, сопровождаемый девушкой в ярко-зеленом платье с вырезом чуть ли не до пупа. Лицо девушки было закрыто веером из белых перьев. Когда она опустила руку, у меня отвисла челюсть. Девушка проводила клиента до машины и поцеловала на прощание. Машина сорвалась с места, а девушка обернулась и увидела нас.

Это была Энни Грей, моя недавняя попутчица, отыскавшая адрес отца с помощью магии вуду. Она тоже узнала меня.

– Руби! – воскликнула она и помахала рукой.

– Ого! – хмыкнул Мартин.

– Откуда она тебя знает? – спросил потрясенный Бо.

Жизель от удивления лишилась дара речи.

– Привет! – откликнулась я.

– Ха, да ты никак прибарахлилась? Родственнички помогли? – осведомилась Энни.

Я кивнула, чувствуя, что язык прилип у меня к нёбу. Энни махнула рукой в сторону белоснежного дома:

– Там работает моя тетя. Я пока в помощницах. Но скоро начну вкалывать по-настоящему. И папаша нашелся?

Я кивнула.

– Привет, мальчики! – расплылась в улыбке Энни.

– Привет, – промямлил Мартин.

Бо едва заметно кивнул.

– Мне пора, – сказала Энни. – Скоро вы обо мне узнаете. Вот увидите, я буду петь в каком-нибудь шикарном клубе!

Помахав рукой на прощание, она взбежала на крыльцо и исчезла за дверью.

– Вот так номер! – обрела наконец дар речи Жизель. – Ты что, с ней знакома?

– Мы с ней вместе ехали в автобусе и… – начала объяснять я.

– Мисс Святая Невинность знакома с проституткой! – перебила Жизель. – Зачем же ты притворялась, что не знаешь, чем занимаются в Городе сказок?

– Я и в самом деле не знала!

– Подумать только, какие бывалые подруги у на шей маленькой скромницы! – обратилась Жизель к молодым людям.

Бо и Мартин пялились на меня как на великую диковину.

– Мы вовсе не подруги! – воспротивилась я.

Жизель расплылась в насмешливой улыбке.

– Я же сказала, мы ехали вместе в автобусе!

– Идем отсюда, – проронила Жизель.

В молчании мы двинулись по улице. Мартин то и дело бросал на меня многозначительные взгляды и качал головой.

– Куда поедем? – спросил Бо, когда мы подошли к машине.

– Ко мне домой, – сказала Жизель. – Папа наверняка еще не вернулся из офиса, мама на чайной вечеринке.

– И что мы будем делать? – поинтересовалась я.

– Увидишь, – ответила Жизель, и добавила, повернувшись к мальчикам: – Да, напрасно я рассчитывала, что бедняжка будет шокирована. Она, оказывается, прожженная! Водит дружбу с проститутками!

– Я же сказала, никакие мы не подруги! В автобусе мы сидели рядом и… – в очередной раз пустилась в объяснения я.

– Для случайной попутчицы она слишком хорошо осведомлена о твоих делах, – отрезала Жизель. – Она даже знала, что ты приехала в Новый Орлеан искать своего папочку. Сознайся, вы работали вместе?

Мартин, слушая ее, давился со смеху и, похоже, умирал от любопытства.

– Прекрати, Жизель! – взмолилась я.

Бо включил мотор, и машина понеслась под аккомпанемент хохота Жизели. Вскоре мы оказались дома. Эдгар приветствовал нас у дверей.

– Мама уже вернулась? – спросила Жизель.

– Нет, мадемуазель.

Жизель бросила взгляд заговорщицы на Бо и Мар тина и повела нас в свою комнату.

Придя к себе, она сорвала с головы берет и распахнула окна настежь. Бо повалился на кровать; Мартин, устроившись на табуретке у туалетного столика, смотрел на меня, глупо ухмыляясь.

– Закрой дверь! – приказала Жизель.

Я повиновалась. Жизель кивнула Мартину, и тот вытащил из кармана несколько сигарет, по виду похожих на самокрутки дедушки Джека.

– Сигареты? – Я подавила вздох облегчения.

Многие ребята в бухте начинали курить лет в десять-одиннадцать. Иные родители даже не особенно возражали, хотя, конечно, не поощряли юных курильщиков. Я пробовала курить несколько раз, но ощущение того, что рот мой превращается в пепельницу, показалось мне не слишком приятным. Запах сигаретного дыма, исходивший от одежды некоторых моих одноклассников, раздражал меня, и я всегда морщилась, когда они ко мне приближались.

– Это не сигареты, – пояснила Жизель. – Это косяки.

– Косяки?

Мартин прыснул со смеху. Бо поднял голову и с любопытством взглянул на меня.

– Ты не знаешь, что такое марихуана? – спросила Жизель.

Разумеется, я слышала о марихуане, хотя ни разу не видела косяков своими глазами. В некоторых барах нашего городка продавались подобные штуковины, но бабушка Кэтрин строго-настрого предупредила меня, чтобы я не пробовала эту дрянь ни при каких обстоятельствах. Разговоров о марихуане в школе ходило предостаточно, некоторые ребята хвастались, что курили ее. Но среди моих друзей таких не было.

– Конечно знаю, – ответила я.

– Но ни разу в жизни не пробовала покурить?

Я покачала головой.

– Поверим, что по этой части она действительно неопытна? – повернулась Жизель к Бо.