Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

«Какого хрена?»

Особенно учитывая тот факт, что мне не сразу удалось сообразить, откуда же все-таки исходит голос-террорист.

– Где ты есть? – неосторожно сорвалось с моих губ.

Но потом я опустил угол зрения значительно ниже привычного и увидел у своих ног диковинное чудо-юдо.

«Ё моё! Вот так сюрприз!»

Это была маленькая мадам, меньше метра в росте. Она имела тоненькие ручки и ножки, а также большую голову с пышной кудрявой шевелюрой рыжего цвета.

– Здравствуйте, – медленно произнёс я под тяжестью увиденного.

– И вам тоже здоровья большого-пребольшого. Все у вас будет хорошо. Вы ведь хороший человек, мне так много хорошего о вас рассказывали. Особенно Фридрих Бергманович…

«А он-то ещё кто такой???»

Я смотрел на неё, она говорила, говорила, говорила… Понятия не имею о чем. Знаю лишь, что мне очень хотелось вцепиться ей в глотку. Да я просто жаждал сжать своими пальцами тонкую шею, а лучше и вовсе свернуть её резким движением ни в сторону. Настолько сильно меня раздражал её голос. Но я все же держался.

– Мне сказали, я смогу умыться и немного отдохнуть…

На мгновение мысли в голове маленькой мадам остановились. Видимо ей было сложно соображать, предварительно не вывалив на кого-то свой багаж переживаний. И даже прекрасный оттенок её серых глаз в то самое мгновение ничего не выражал.

«Вот так-то!»

Но мгновение прошло, и мозг опять заработал.

– Да, да… Пойдёмте… Сейчас я вам все покажу…

В карликах сложно разобраться. Но думаю, ей было по возрасту не менее сорока.

Хотя нужно ли мне было разбираться, сколько ей лет? Зачем?

Рыжая мадам и так раздражала своим одиозным видом. Так что заниматься изучением её биографии мне очень сильно не хотелось.

– Проходите, проходите… Не бойтесь, я не кусаюсь…

– Хорошо!

Получилось слишком громко, чем мной предполагалось. И это заставило карлика посмотреть на меня снизу вверх. У неё были невероятно лохматые брови, которые она теперь ещё и нахмурила…

«О, Боже!!!»

И при этом она ещё зачем-то улыбалась…

«Ужассс!!!»

В итоге получилась гримаса, от которой хотелось застрелиться, повеситься и отравиться единовременно. Но…

– Вижу вы у меня ещё тот озорник…

«Какого хера? Она что ещё и флиртует со мной?»

– Наверное.

Ответил я как-то неубедительно.

Впрочем, что-то убедительное и правильное выдать было крайне сложно, когда с уровня гениталий смотрит и лыбиться самая страшная морда в мире.

И эти ужасные рыжие патлы.

О, как же сильно мне хотелось блевануть ей прямо в харю! Но, слава богу, карлик вовремя отвернулся.

– Нужно торопиться, нужно двигаться, дорогуша…

– Сука…, – тихо прошептал я, находясь уже в том состоянии, когда раздражает любая мелочь.

Рыжая бестия на мой шёпот никак не прореагировала. Видимо не услышала, либо сделала вид, что не услышала. Совершенно не важно…

– Сюда, – сказала она и зашагала своими коротенькими ножками к картине, изображающей четыре больших зелёных яблока, уложенных пирамидкой на треугольном блюде с черно-желтым ободком.

Она торопилась, но мне торопиться не имело смысла. Один мой шаг был, что её три. Но рыжему карлику мой голос разума был безразличен. Она хотела от меня движения.

– Сюда-сюда…

– Куда сюда?

Стена, картина с яблоками… Что от меня требуется, я не понимал.

– Сюда…

И вот она нагибается…

«О, Господь…».

…касается короткими маленькими пальцами плинтуса зеленого цвета и при этом её цветастая юбка скользит по заднице вверх, обнажает кромку черных чулок, открывает миру новость об отсутствии нижнего белья.

«Кошмар!» – думаю я.

И тут же понимаю, что даже страшные уродливые карлики, страстно желают быть трахнутыми. Конечно, она была реалисткой и понимала, что я вряд ли здесь и сейчас скину штаны и войду в неё одним резким ударом. Но сам момент… Он был особенным и определённо стоил всех её усилий и стараний, ужимок и иллюзий…

«Кажется, у меня даже немного привстал», – неожиданно обнаружил я.

Это открытие стало внезапным уроком, заставило задуматься, но только лишь на мгновение. А через мгновение я узнал, что рыжая мадам нагибалась не только для того, чтобы частично обнажить свой зад.

– Тц-тц-тц…

Карликовая соблазнительница выпрямилась и перед её лицом стена медленно разверзлась надвое. Она сделала свой маленький шажок вперед, и её лохматая рыжая шевелюра оказалась прямо между двумя равными половинками разделённой картины с большими зеленями яблоками.

– Мы почти на месте, – объявила мадам, с ещё большей игривостью подмигивая мне из-за своей маленькой спины, а затем продвинулась еще немного.

Я подумал, что дальше будет ещё много-много ее маленьких шажочков и немалое количество моих шагов вслед за новоявленной поклонницей.

«Чёртова ходьба туда-сюда…»

За целый день я находился на год вперёд. Но главное, что смысла в этом нескончаемом шатании по лестницам и коридорам я не видел ни на грош. Словно меня пытались в конец запутать и уморить. А главное зачем?

– Это здесь.

Простая фраза. Я в очередной раз так и не понял что к чему. Но главное, что в этот раз мне не пришлось далеко идти.

– Что здесь? – спросил я, ограничившись одним-единственным шагом.

Мне не ответили. Конечно, из-за маленькой спины можно было рассмотреть квадратное помещение три на три метра с гладкими белыми стенами. Однако такое зрелище все ещё не давало ответов.

– Что здесь? – повторил я свой прежний вопрос.

И снова мне не ответили. Вместо этого низкорослая мадам повернулась влево и своими маленькими ручками одномоментно нажала на две кнопки: красную и синюю.

– Дзын! – это раздался короткий пронзительный звук внутри ограниченной в размерах коморки с белыми стенами.

И тут же подошвы моих ботинок ощутили зыбкое дрожание напольного покрытия.

– Вот и все!

– То есть?

И снова без ответа. Рыжий карлик вроде бы назло игнорировал мои вопросы.

«Ты злишься на неё!» – заявил мне мой внутренний голос, – «Но на самом деле тебе страшно. И это нормально…».

– Да…

Я опять общался с воздухом вокруг себя. Но пока я делегировал общение таким вот образом, рыжий карлик успел вернуться в коридор, увешанный картинами с пейзажами и натюрмортами. Теперь она, как и прежде, стояла у моих ног. И снова на её лице появилась эта странная ужасающая гримаса – смесь сердитости и радости.