Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

«Как ей это удаётся».

«Да начхать!!!»

Мадам сделала осторожный шажок в сторону.

– Вот и ваша очередь…

Аристократическим взмахом правой ладони меня пригласили войти внутрь коморки с белыми стена и двумя цветными кнопками.

«Ладно. Черт с тобой», – решил я.

Наверное, я как раз привык к отсутствию реакции на мои вопросы. И потому на этот раз молча взял и сделал то, чего от меня ожидали и требовали.

Да и что собственно сложного в том, чтобы миновать створки разделившейся стены и оказаться справа от двух кнопок на стене?

– Нажмите…

Но я и сам догадался. Снова взял и сделал. Потом пошел дальше… И надо сказать, что в этот раз мне категорически не хотелось оборачиваться. Я же знал, что там меня дожидается безумная гримаса самого ужасного рыжего карлика. Хотелось обойтись без такого нежеланного подарка.

«Нет уж. Спасибо».

– До встречи, дорогуша!

«Боже, кажется она машет мне на прощанье своей маленькой ладошкой».

Почему-то все-таки пришлось обернуться…

– Тц-тц-тц…

Неторопливо воссоединяющиеся фрагменты стены не дали разрастись внезапно нахлынувшему неблагоразумию…

– Приготовьтесь к трансцендентному переходу.

– Ещё не чище…

Короткая вспышка фиолетового света и теперь уже белая стена впереди меня разделилась надвое. И снова…

– Тц-тц-тц…

За очередными разъехавшимися фрагментами очередной стены я увидел шикарное убранство просторного гостиничного номера. В его центре меня ждал самый большой сюрприз.

Он сидел на стуле с изогнутыми золочеными ножками, разноцветная парчовая обивка контрастно выделялось на фоне черного вечернего платья.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – сказал я.

3

– Привет.

– Привет.

Можно было повторять так до посинения. Хотелось повторять так до посинения.

«Но зачем?» – подумал я и выбрал другой путь.

– Ты постарела.

Вот так. Прямо в лоб. Бескомпромиссно. Но слез на её глазах я не вызвал. Она давным-давно привыкла ко всем моим пассивно-агрессивным выпадам. Они не могли её удивить или обидеть. А ведь так хотелось… Мне было бы очень приятно, если бы удалось увидеть крупные слезы, стекающие по пухленьким, немного бледным щечкам. Тогда я хотя бы мог надеяться на знание того, что не безразличен ей. А так самая замечательная девушка на свете сидела на изящном цветастом стуле и непоколебимо ожидала, когда же я все-таки наиграюсь в свои собственные игры разума.

– … и ты ещё стала очень толстой.

Пауза. Мои оскорбления иссякли…

– Это все? – спросила она, когда стало ясно, что мой поток ненависти иссяк.

Мне было нечего ответить. И я снова растерялся.

– Д-да…

Страх в моих глазах выдал меня с потрохами.

– А ты вот ничуть не изменился.

– Да ну…

– Такой же надутый индюк…

– Сука!

Так я пытался защищаться. В своей обычной манере, используя ужимки и усмешки…

– Все также ведёшь себя как последний идиот…

– Сука!

– Козел!

Ну, вот и все! Дождались! Я снова добился от неё эмоций, только как обычно не тех, на которые рассчитывал…

– Тварь!

– Урод!

– Ш…лава!

Два злобных взгляда, испепеляюще смотрящих друг в друга, – это то, чем заканчивались все наши последние попытки общения. Казалось бы, прошло десять лет, но на деле ничего не поменялось. Мы по-прежнему ненавидели друг друга.

«Как же это прозаично, мелодраматично…», – все мысли в голове сплотились в стаю пронзительных ос.

Я сделал шаг впереди. Хотелось сделать ещё один. Да что там!!! Очень хотелось одним мощным порывом подскочить к ней, упасть на колени у самых её ног, начать лобызать её руки, молить о прощении, а главное совсем (окончательно и бесповоротно) забыть о своей пресловутой гордости и сказать:

– Ты ни в чем не виновата. Это я виноват. Я все понял. Я люблю тебя…

В моих мечтах она не шевелилась, не говорила. Лишь потом, далеко потом мне грезилось как моя любимая и неповторимая Наташа Фельдман нежно гладит мою голову, лежащую у неё на коленях.

«Черт!!!»

Я хотел, но не мог. Точнее сказать, не умел. Не получалось у меня в реалиях жизни превратить в нечто материальное и реально существующее все то, что несомненно существовало и роилось в моей голове.

Чувства были во мне всегда – тогда, сейчас… Но как проявить себя я не знал, не умел, не понимал…

«Чертовы осы!!! Безумные осы!..», – я ненавидел их.

Но все равно ничего не мог сделать. Вот она и ушла. Наташа оставила меня наедине с ними. И, наверное, я злился все это время на неё совсем не из-за решения разорвать наши отношения, а из-за решения оставить меня наедине со своим собственным кошмаром.

– Это все? Ты так и будешь стоять?

Вот он! Это был толчок к разговору, которого все ждали…

– Ты как обычно видишь меня насквозь…

– А кто ещё, если не я?

– Только ты…

– А обнять меня уже можно?

Было страшно, было необычно, было непривычно…

«Что это ты ещё вздумал?!» – говорил внутренний голос.

Однако сегодня во мне откуда-то взялась невероятная смелость.

«У тебя получиться», – сказал я себе.

Потом сделал короткий вдох через нос. Обоняние прочувствовало особый легкий аромат духов, напомнивший…

– Ты помнишь.

Она снова читала мои мысли. Она всегда читала мои мысли. Только вот я никогда не понимал её, точнее не пытался понять. Мне всегда нравился только лишь второй голос внутри моей головы. Ему я верил, его я слушал, его я любил…

– Да.

Я помнил, как впервые купил моей волшебной принцессе эти самые духи. Это было очень давно, я был тогда никем. Мы гуляли по улицам, потому что зайти куда-то, означало бы подвергнуть мой месячный бюджет суровому испытанию. Но внезапно начался дождь, и нам пришлось забежать в первый попавшийся бутик, чтобы не промокнуть до нитки. Но вы же знаете, как бывает в подобных местах. Ты не можешь просто взять и зайти в дорогущий салон косметики, а потом торчать в нем, озираясь на дождь, как ни в чем не бывало. В таких местах ты обязан что-либо купить или хотя бы сделать вид, что хочешь купить. Вот мы с Наташей и принялись изображать из себя заинтересованных покупателей. С полчаса ходили туда-сюда, рассматривали шампуни и крема, пока не оказались в отделе духов.