Сговор остолопов - Джон Кеннеди Тул

— Слушай, так ты хочешь, чтобы я тебе помог утащить отсюда эту кучу металлолома или нет?

— Кучу металлолома? Вы говорите вот об этом райском средстве передвижения?

Трамвай зазвонил им снова.

— Давай, — сказал Джордж. — Тяни.

— Я надеюсь, вы понимаете, — пропыхтел Игнациус, тужась над тележкой, — что наш союз — всего лишь результат чрезвычайной ситуации.

Тележка подскочила и встала на два свои велосипедных колеса, а содержимое жестяной булочки перекатилось внутри, грохоча о стенки.

— Во как, проф, пожалста. Рад, что смог помочь.

— Если вы пока еще этого не заметили, беспризорник, — сейчас вас подденет буфером вот этого вагона.

Трамвай медленно прокатился мимо,чтобы вагоновожатый и кондуктор смогли получше рассмотреть костюм Игнациуса.

Джордж схватил Игнациуса за лапу и сунул ему в ладонь два доллара.

— Деньги? — недоверчиво-радостно спросил Игнациус. — Хвала Господу. — Он быстренько прикарманил две купюры. — Я лучше не буду спрашивать о непристойных мотивах этого поступка. Мне хотелось бы думать, что вы пытаетесь своим безыскусным манером оправдаться за то, что опорочили меня в тот зловещий первый день с этой абсурдной тележкой.

— Так и есть, проф. Ты сказал это лучше, чем получится у меня. Да ты в самом деле парниша образованный.

— О? — Игнациус был очень доволен. — А вы пока еще не безнадежны. Хотите сосиску?

— Не-а, пасибо.

— Тогда прошу меня извинить, я одну съем. Моя система ходатайствует об утолении голода. — Игнациус заглянул в колодец тележки. — Мой Бог, «горячие собаки» довольно неупорядоченны.

Пока Игнациус захлопывал дверцы и совал лапы в отсеки, Джордж произнес:

— Ну вот, я тебе помог, проф. Может, ты теперь то же самое для меня сделаешь.

— Возможно, — рассеянно отозвался Игнациус, откусывая сосиску.

— Видишь вот это? — Джордж показал на коричневые пакеты, которые таскал под мышками. — Это школьные принадлежности. Тут вот какая штука. Я должен забирать их у оптовика в обед, а по школам разносить их не могу, пока уроки не кончатся. Поэтому приходится таскать с собой по два часа. Понимаешь? Мне нужно такое место, где их днем можно оставить. Мы с тобой могли бы где-нибудь в час встречаться, и я бы их клал тебе в отделение для булочек, а где-то около трех приходил бы и забирал.

— Какая фикция, — рыгнул Игнациус. — И вы всерьез полагаете, что я вам поверю? Доставка школьных принадлежностей после того, как школа закрывается?

— Я тебе буду платить пару баксов каждый день.

— Правда? — заинтересованно спросил Игнациус. — Ну что ж, вам придется оплачивать мне аренду на неделю вперед. Я не осуществляю транзакций незначительными суммами.

Джордж открыл бумажник и отсчитал Игнациусу восемь долларов.

— На. Два у тебя уже есть, выходит десятка в неделю.

Довольный Игнациус впихнул новые купюры в карман и вырвал один пакет из рук Джорджа со словами:

— Я должен видеть то, что собираюсь хранить. Вы, вероятно, продаете несовершеннолетним пилюли с наркотиками.

— Эй! — заорал Джордж. — Я не могу их разносить, если они открыты.

— Значит, не повезло. — Игнациус отпихнул мальчишку и разорвал коричневую обертку. Содержимое походило на стопку открыток. — Что это такое? Наглядные пособия по основам гражданственности или иному столь же отупляющему школьному предмету?

— Дай сюда, псих ненормальный.

— О, мой Бог! — Игнациус не верил своим глазам. Когда-то в старших классах ему показали порнографическую фотографию, и он рухнул в обморок прямо под питьевой фонтанчик, повредив себе ухо. Эта же открытка была гораздо, гораздо лучше. Обнаженная женщина восседала на краю парты рядом с глобусом. Игнациуса весьма заинтриговал предполагаемый акт онанизма при помощи куска мела. Лицо ее было загорожено огромной книгой. Пока Джордж уворачивался от безразличных шлепков свободной лапы, Игнациус пристально всматривался в название на обложке: Аниций Манлий Северин Боэций, «Об утешении философией». — Не обманывает ли меня взор мой? Какой блеск! Сколько вкуса. Боже мой!

— Отдай, а? — взмолился Джордж.

— Эта — моя! — с вожделением воскликнул Игнациус, запихивая в тот же карман верхнюю открытку из пачки. Разорванный пакет от вернул Джорджу и присмотрелся к клочку коричневой бумаги, зажатой между пальцев. На нем был адрес. Обрывок он тоже положил в карман. — Где, во имя всего святого, вы это нашли? И кто эта блистательная женщина?

— Не твоего ума дело.

— Понимаю. Тайная операция. — Игнациус вспомнил об адресе на клочке. Он проведет свое собственное расследование. Какая-то интеллигентная женщина бедствует и готова на все за лишний доллар. Мироовоззрение ее должно быть весьма язвительным, если судить по материалу для чтения. Может статься, она — в том же положении, что и Рабочий Парнишка, провидец и философ, низвергнутый во враждебную эпоху силами, на которыми он не властен. Игнациус должен ее увидеть. У нее может оказаться множество и ценных озарений. — Ну что ж, несмотря на все мои опасения, я предоставлю тележку в ваше распоряжение. Однако, сегодня днем вам придется за нею присмотреть. У меня запланировано давольно неотложное рандеву.

— Эй, чё такое? Это скока ж тебя не будет?

— Приблизительно два часа.

— Мне надо на окраину к трем.

— Так сегодня придется немного опоздать, — разозлился Игнациус. — Я уже и так опустил планку своих стандартов тем, что связался с вами и испакостил свое отделение для булочек. Радовались бы, что я не передал вас в руки полиции. У меня в силах охраны правопорядка служит блистательный друг, хитроумный тайный агент, патрульный Манкузо. Он как раз специализируется на таких случаях, какой ему могли бы представить вы. Падите на колени и благодарите меня за добросердечие.

Манкузо? Кажется, именно так звали того шпика, который хотел арестовать его в уборной? Джордж занервничал.

— А на кого этот твой шпиёнский дружбан похож? — презрительно осклабился Джордж, пытаясь сохранить присутствие духа.

— Он мал ростом и неуловим. — В голосе Игнациуса сквозила хитрость. — И у него множество личин. Поистине как блуждающий огонек, он то здесь, то там в своем непрестанном поиске мародеров. Некоторое время он предпочитал прикрытие уборной, но ныне снова вышел на улицы, где и остается, ожидая явиться мне по первому зову в любую минуту.

В горле у Джорджа что-то застряло и едва не придушило его.

— Это подстава, — сглотнул он.

— С меня довольно, юный голодранец. Поощрять разложение благородной ученой женщины, — рявкнул Игнациус. — Ты должен уже целовать полу моей униформы в благодарность за то, что я не сообщил Шерлоку Манкузо о ваших порочных товарах. Встретимся перед кинотератром «Орфеум» через два часа!