Игры на интерес - Сергей Кузнечихин

Уже дома проявились и некоторые достоинства, не замеченные возле машины: освободившаяся от шапки густая рыжая грива и скрытое под курткой гибкое тело.

– Я сейчас быстренько налажу стол, а потом…

– Знаю, что потом, но лучше наоборот. Сексом приятнее заниматься натощак, но перед этим обязательно принять душ, чтобы не прилипать друг к другу.

Мурлыча вполголоса «бесамо мучо» и не прикрыв дверь, стала раздеваться. Почти безгрудая, но с крутыми выпуклыми бедрами и крепкими ногами, не обращая внимания, что на неё смотрит мужчина, легко шагнула через борт ванны и включила воду. Придерживая рукой волосы, чтобы не замочить блаженно подставляла тело под тугую струю. Мелодия утонула в шуме воды и вынырнула, когда девица повернула кран. Вытиралась тщательно и долго, а потом уверенно, словно хозяйка, прошла в комнату, где стояла кровать.

– Что застыл, раздевайся и ложись на спину, я буду над тобой колдовать.

Кристины, которых выбирал до неё, выглядели вроде и соблазнительнее, но эта излучала какую-то необъяснимую притягательность, подчиняющую не красотой, а именно своей необъяснимостью. Он лежал с закрытыми глазами, давно готовый доказать свою силу, а она всё ещё продолжала колдовать губами, руками, ногами… а когда наконец оказался на дороге, влекущей пройти по ней как можно дальше, появилось неожиданное препятствие, которое и для неё оказалось сюрпризом. Она соскользнула с кровати и, стоя к нему спиной, достала что-то из себя.

– Во, блин, опростоволосилась, прости господи. – Потом жадно прижалась к нему и шепнула: – Не бери в голову, теперь будет очень хорошо.

И не обманула. Там внутри нечто тёплое и нежное обнимало и втягивало его в себя.

Когда отдышались, ей потребовался перекур.

– Издержки профессии. Предыдущий клиент, недоносок, разгорячился и потерял со своего мизинчика. И ведь не признался, сморчок. Но ты не переживай, если проштрафилась, значит, возмещу.

– Интересно, каким образом?

– В твоем распоряжении моя попа. Без всякой доплаты. Я девушка честная.

* * *

Зарплату в институте в очередной раз задержали. Игорь с деньгами за оторванный от сердца дистиллятор в очередной раз потерялся.

Не вытерпел, позвонил.

– Бывают несмешные анекдоты, – хохотнул компаньон. – Вот и с твоим дистиллятором приключился. Сразу от тебя отвёз по адресу. Деньги обещал на следующий день. Человек с виду солидный, поверил.

При этих словах Владимир Иванович приготовился к самому худшему – ни денег, ни дистиллятора, – однако Игорь вывернулся, и если не порадовал, то успокоил.

– День жду, два жду. На звонки не отвечает. Еду сам и узнаю, что бедолага попал в больницу с острым отравлением.

– И что делать? – сорвался с языка банальный вопрос.

– Молиться и ждать.

– С каких это пор ты уверовал?

– А ты не иронизируй, вот припрёт жизнь к стенке, и в церковь побежишь.

– Так не тебя вроде припёрла, а меня.

– Это с какой стороны посмотреть.

Хотелось высказать, что вместо религиозной демагогии поискал бы желающих купить приборы, но промолчал, дослушал, даже поддакивал маловнятным «угу».

Он был уверен, что Игорь темнит, но какой прок с неуместной уверенности – испорченное настроение и нарастающая потребность в новой Кристине. Неправедные денежки ускользнули из рук, но продолжали дразнить своей близостью. Требовалась какая-то срочная замена. В голове мельтешили варианты, один безнадежнее другого, вплоть до самой смешной подсказки: выйти на улицу и подкараулить убогонького пенсионера. Так ведь, опять же, с пенсионера ничего не возьмёшь, грабить надо женщину, идущую в магазин через школьный скверик. Представил себя с кухонным ножом, цедящего сквозь зубы «кошелёк или жизнь», и внутренняя усмешка переросла в надсадный неестественный смех. Однако мысль о магазине напомнила, что рядом с ним недавно открыли ломбард.

Слабости к золоту и камушкам у жены не было. В ЗАГСе они обошлись без обручальных колец. Году на третьем ей все-таки захотелось обозначить статус замужней женщины, и она купила себе кольцо, которое носила постоянно, а в последние годы и снять не могла. На десятилетие семейной жизни он подарил ей браслет. Был в командировке, подсказал местным технологам простенькое, но эффективное изменение в схеме, которое быстро оформили как рацпредложение и неожиданно хорошо заплатили. Вот и захотелось порадовать жену подарком к юбилею. Продавщица ювелирного посоветовала взять браслет. Он вспомнил романтическую повесть Куприна и с радостью согласился. Тонким ценителем себя не считал, но доверился приветливой женщине и не ошибся. Жену подарок растрогал.

Браслет лежал в шкатулке с документами. Он успокаивал себя, что выкупит его сразу, как только Игорь принесёт деньги.

Сколько ломбардов было в городе в советское время, он не знал. Может – один, может – пять, сколько-то было, но вывески он ни разу не видел. Теперь они красовались чуть ли не на каждом углу. Быстрее их плодились, разве что, аптеки, но их вывески выглядели поскромнее.

Шёл, сжимая в кармане коробочку с браслетом, и старался настроить себя на уверенный, независимый лад. Ничего страшного вроде не ожидалось, но чувство причастности к какому-то мелкому воровству не исчезало. Возле двери остановился. Не хотелось, чтобы внутри оказались люди, пусть такие же несчастные, но все-таки лучше бы обойтись без свидетелей позора.

Хозяин ломбарда явно экономил на арендной плате. Помещение было тесным. Для посетителей оставлен узкий короткий коридорчик. В глухой перегородке небольшое окно, а в окне вместо ожидаемого упыря молодой парень с нормальным человеческим лицом и наушниками на шее.

– Браслет примете? – спросил как можно безразличнее, но в голос предательски вползла просящая интонация.

– Паспорт есть?

– Дома забыл.

– Без паспорта не принимаем.

– А может…

– Не принимаем, – отрезал парень и скрылся в глубине своей каморки.

Он извинился перед пустым окошком и отправился домой. Во рту пересохло. Паспорта среди документов не оказалось. Выпил стакан холодной воды и попытался вспомнить, когда брал его в последний раз, и не смог. Повода предъявлять паспорт давно не случалось – выпал из активной жизни. Стал осматривать карманы и нашёл в куртке, которую не надевал с весны.

Возле автобусной остановки был ещё один ломбард, но Владимир Иванович решил повторить попытку, чтобы приёмщик не подумал, что браслет ворованный.

– Пожалуйста, паспорт с моей фотографией. – Его ирония до приёмщика не дошла. Раскрыв коробочку, но не доставая браслет, сразу вернул его.

– Ты хочешь сказать, что он золотой?

– Покупал как серебро, – на слове «покупал» сделал ударение, ещё раз подчеркивая, что принёс не чужое.

– Серебро не принимаем.