Хозяин собаки - Брюс Кэмерон

– Верно. – Сайлекс вгляделся в ее лицо. – К чему ты ведешь, Деникс? У меня ощущение, будто ты ходишь вокруг да около, но никак не решишься.

– У меня давно не было регулярных кровотечений, Сайлекс. Мне кажется, я ношу твоего ребенка.

* * *

Собака настолько привыкла к звукам, которыми Мор подзывал ее, что в своем сознании она тоже была – Собака.

Ей очень не нравилось, когда человек набрасывал себе на плечи львиную шкуру. Собака давно привыкла к тому, что он то надевает, то снимает звериные шкуры, и это больше не ставило ее в тупик. Иногда человек ходил в них днями напролет. Но львиная шкура не внушала ей доверия. Ее запах, усиливавшийся, когда человек носил шкуру на себе, будоражил Собаку. Ходить на веревке Собаке тоже не нравилось. Правда, в последнее время она все больше бегала на воле, играя в игру: если она догадывалась, чего хочет от нее хозяин, то получала угощение – кусочек мяса. А когда хозяин вел ее на веревке, они почти не играли.

Ласку и одобрение хозяина Собака ценила даже больше, чем угощение. Когда он гладил ее, она жмурилась от удовольствия и подставляла ему лоб и спину.

– Сегодня я хочу навестить свое племя, увидеть Сородичей, – сказал Мор однажды. – Пока они еще не ушли на юг, попробую убедить их, что я им не враг.

Он отвалил глыбу, закрывавшую вход, и они выбрались наружу, жмурясь от восходящего солнца.

Человек нес в руке толстую сучковатую палку с примотанным к ней камнем.

– Я войду в их лагерь так, словно я из другого племени, и предложу обменять вот этот кусок вяленой оленины на орехи. – Он хлопнул рукой по котомке, и Собака услышала знакомый дразнящий запах. – Они посмотрят на львиную шкуру, на мясо, которое я принес, и увидят, что я – мужчина. Мужчина, у которого есть собственный волк. Правда, сегодня я им тебя не покажу. Побуду там недолго. Пусть знают, что я и без них проживу. Пусть поймут, как они ошиблись. Я потребую, чтобы мне дали увидеться с матерью. И с Лирой. Потом я приду еще раз, и еще, и вскоре примут меня обратно. Я больше не буду изгоем.

Легко затрусив рядом с человеком, Собака ловила запахи животных, которые побывали здесь. Свежее дыхание ручья то усиливалось, то ослабевало, но никогда не пропадало насовсем. Когда Собака подбежала к воде, чтобы напиться, человек не стал ее торопить, и Собаке захотелось останавливаться у воды почаще, чтобы вновь ощутить его заботу.

К полудню Собаке показалось, что хозяин чем-то обеспокоен.

– Почему нет дыма? Неужели мы с тобой заблудились? – Человек задрал голову и взглянул на небо. – Уходить на зимовье еще рано.

Они вышли на поляну, где на земле чернели кострища, а в воздухе пахло людьми.

– Нет! – в отчаянье вскричал человек. Собака нервно зевнула и высунула язык, не понимая, что могло так расстроить хозяина. – Они ушли… Теперь мы с тобой остались совсем одни.

* * *

Сайлекс проснулся на рассвете, и его первая мысль была о Деникс и их ребенке. Талия Деникс начинала округляться. Придется во всем признаться Ови.

Он зевнул. Ночью сквозь сон он слышал, как вернулись его сыновья – они три дня наблюдали за волчьей стаей. Ожидалось, что волчица с белой отметиной приведет в стаю своих щенков, и Сайлексу не терпелось узнать, что удалось рассмотреть юношам.

Крэгг и Ток сидели у костра, хмурые, чем-то озабоченные.

– В стае какие-то перемены? – с тревогой в голосе спросил Сайлекс.

Юноши переглянулись.

– Отец, – начал Крэгг, – мы видели нечто ужасное.

Сайлекс присел рядом. В утренних сумерках на лицах его сыновей плясали отблески костра.

– Рассказывайте.

– Мы видели человека. Из Сородичей. У него в плену волчица.

Сайлекс в недоумении наморщил лоб.

– В плену? То есть как это?

– Волчица ходит на веревке, другой конец которой Сородич держит в руке, – ответил Крэгг.

– На веревке? – в изумлении переспросил Сайлекс. – Как веревка может помочь ему спастись?

– Веревка обвязана вокруг шеи волчицы. Наверное, это мешает ей дышать, – вслух рассуждал Крэгг. – Непонятно, почему волчица до сих пор не растерзала своего мучителя.

– Мы следили за ними три дня, – прибавил Ток.

Сайлекс окаменел. Его лицо выражало глубочайшее смятение.

– Просто омерзительно – держать волчицу в плену! – в сердцах воскликнул Крэгг.

– Отец, а может быть, этот человек тоже волк? – спросил Ток.

Крэгг нетерпеливо замотал головой.

– Ток, я тебе уже говорил, – не может быть. Наверное, он злой дух в людском обличье.

– И что ты предлагаешь? – уважительно спросил брата Ток.

– Положить этому конец, – твердо ответил Крэгг.

– Все это действительно странно, – согласился Ток, – но, по-моему, брат, нам лучше не вмешиваться.

Они посмотрели на отца. Сайлекс задумчиво потер подбородок.

– Волчица в плену у человека, – пробормотал он. – Не верю своим ушам. Может, вам показалось?

– Тот человек сильно хромает на одну ногу, – добавил Ток.

У Сайлекса перехватило дыхание.

– Правда?

К удивлению юношей, он не на шутку встревожился.

– Конечно, правда, отец, – закивали оба.

– Одинокий человек с увечной ногой держит в плену волчицу, – мрачно подытожил Сайлекс. Ему вспомнилась хромая гиена на опушке, и все встало на свои места. – Вы сможете выследить его?

– Запросто, – с готовностью ответил Крэгг.

– Тогда мы должны отыскать негодяя, убить его и освободить волчицу, – решил Сайлекс. – Ничего больше нам не остается.

* * *

С первыми проблесками рассвета Сородичи отправлялись в путь. Впереди шли вооруженные мужчины, за ними тянулись женщины и дети, включая мальчиков, не достигших четырнадцати лет. Поэтому Валид был немало удивлен, когда к нему подбежал запыхавшийся Магнус, его младший сын, место которого было рядом с матерью. Солнце уже стояло высоко, и Сородичи замедлили шаги в предвкушении обеда.

– Отец, – выпалил Магнус, с трудом переводя дыхание.

– Погоди, сын, отдышись. Что случилось?

– Мать велела передать тебе, что не может найти Лиру. И твоя котомка с едой куда-то подевалась. Мать не знает, чем нас кормить.

– Что ты такое говоришь? Где Лира?

– Понятия не имею. Меня мать прислала. Велела сказать тебе, что не может найти Лиру и что нам нечего есть.

К ним подошел Урс.

– Почему мальчик выбежал вперед? – строго осведомился он у Валида.

Тот пожал плечами.

– Вроде как Лира опять избегает Сайди, а та, в свою очередь, потеряла котомку с едой.