Время – река - Мэри Элис Монро

Иногда, когда над головой сходятся грозовые тучи, освещаемые вспышками молнии, стоит прислушаться к здравому смыслу и выйти из воды.

Белла Карсон

Белла ворвалась в дом, как ураган. Ее темные глаза, как грозовые тучи, метали молнии, и, когда она вошла в хижину, Мия застыла, почувствовав, как ее окатило холодным ветром враждебности.

Мие захотелось убежать и спрятаться. Она лежала, свернувшись калачиком на бархатном диване, попивая чай и читая Женщины с катушками Лайлы Фоггин, книгу о героинях в истории рыбалки нахлыстом. Она слышала скрип шин подъезжающего к дому автомобиля и подумала, что это, вероятно, Стюарт. Он часто заезжал без предупреждения. Она разогнула длинные ноги, отложила книгу в сторону и подошла к открытой двери.

Белла вежливо ответила на приветствие Мии, но улыбалась натянуто и говорила холодно, взвешивая каждое слово, а ее жесты после того, как она вошла в хижину, красноречиво предупреждали о приближающемся шторме. Встретив Беллу посреди комнаты, Мия потянулась к ней. Белла же стояла, скрестив руки на груди. Она, как обычно, была одета в брюки защитного цвета и светло‑зеленую рубашку и логотипом ее фирмы, украшавшим карман. Рыжие волосы были заплетены в косу, туго обивавшую голову. Она даже не огляделась, войдя в комнату, и Мия ощутила горечь разочарования оттого, что та не заметила ее преобразований. День был дождливым, и в комнате было темно, поэтому она зажгла свет, переходя от одной лампы к другой.

Вернувшись, она встала неподалеку от Беллы, крепко сцепив руки перед собой.

– Да, Белла, – сказала она, из всех сил стараясь казаться веселой, – ты заметила дорогу из гравия? А дорожку к дому? Что ты об этом думаешь?

Беллу, казалось, смутили ее вопросы.

– Чудесно, – резко произнесла она. – Правда, я думала, что у тебя совсем нет денег.

Мия была застигнута врасплох таким резким ответом и не сразу сообразила, что сказать.

– Ну, мой муж, Чарльз, выкупил мою долю в кондоминиуме. Я получила определенную сумму. Я… Мне захотелось сделать что‑нибудь, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты позволила мне остаться здесь.

– Тебе не нужно было этого делать.

– Я знаю, но мне так хотелось. – Мия снова улыбнулась и обвела рукой хижину. – Как тебе здесь нравится? Выглядит неплохо, как ты думаешь?

Белла по‑прежнему не двигалась с места, но повернула голову, бегло осматривая комнату. Ее взгляд задержался на акварелях, но она ничего не сказала.

Направляясь к каминной полке, Мия, расстроенная поведением Беллы, чувствовала себя крайне скованно. Показав рукой на одну из фарфоровых тарелок, она сказала:

– Приезжала моя сестра и забрала с собой в Чарльстон образец фарфора и столового серебра. Фарфоровый сервиз был изготовлен в двадцатых годах и, как считает торговец, был заказан местному мастеру. Позднее он уточнит, но, вероятно, сервиз довольно ценный. А вот серебро! Белла, у тебя здесь настоящее сокровище. Оценка еще не закончена, но ты наверняка отлично заработаешь.

Она продолжала болтать без остановки.

– Мебель тоже хороша. Правда, ты должна привезти ее в магазин, чтобы ее можно было осмотреть и убедиться, что она цела – не переделана или не реставрирована, – заметила Мия. – Мадди попросила сказать тебе, что в конечном счете игра стоит свеч. Ох, Белла, – добавила она, стараясь расшевелить ее, поскольку казалось, что та не в восторге от услышанного и по‑прежнему безразлична. – В Уоткинс‑Лодж, в особняке, я видела портрет твоего прадедушки, Роберта Уоткинса. Прямо за его спиной – твой великолепный шкаф! То есть у тебя есть свидетельство его происхождения. – Она замолчала, поскольку лицо Беллы становилось все более непроницаемым. У Мии свело живот оттого, что она слишком поздно поняла, что впустила в дом настоящую грозу.

– То есть ты ездила в Уоткинс‑Милл?

Мия кивнула.

Белла раздумывала, поджав губы и подбирая слова.

– Мия, ты помнишь о нашем разговоре перед моим отъездом в Шотландию?

У Мии подкатил комок к горлу, лишив ее дара речи. Она с трудом сглотнула.

– Тогда я просила тебя не интересоваться жизнью моей бабушки. Мне казалось, что я выражалась предельно ясно. Однако, когда я сегодня приехала в Уоткинс‑Милл, мне в руки попался выпуск Газетт. И как ты думаешь, что я увидела на первой полосе? Что‑то говорит мне о том, что ты в курсе. – Белла не пыталась скрыть своего презрения. – А потом я узнала, что газета уже несколько недель печатает серию статей. – Она продолжала, и в каждом ее слове звенел гнев. – Все только о них и говорят. Куда бы я ни пришла, у всех на устах имя моей бабушки. И все они рассказывали мне, что все это затеяла ты. Ты , – наконец бросила она обвинение ей в лицо.

– Статьи очень интересные, – защищаясь, проговорила Мия. – Благодаря им люди узнают, кем на самом деле была твоя бабушка. Ведь она – не то чудовище, которым они ее считали.

– Ты не имела на это права! – взорвалась Белла. – Я настолько расстроена, что даже не могу сформулировать своих чувств, так сильно ты затронула меня за живое. Ты пришла ко мне, ты попросила меня о помощи, и я впустила тебя в свой дом, разрешила остаться в своей хижине. Я все сделала для тебя и просила только об одном: залечь на дно. Я не хотела, чтобы кто‑то копался в моих семейных делах. Ты действовала у меня за спиной, пока меня не было в городе, и совершила именно то, чего я не хотела. Я не в состоянии понять такого вторжения в чужую личную жизнь. Я думала, что мы подруги.