Цирк мертвецов - Джон Кей

Он работал в реквизитной «Уорнер Бразерс», когда Мелани встретила его в студии. Она не пила уже шесть лет. После изнасилования прошло пятнадцать лет, и Мелани не удивилась, что он даже не помнит её имени, а если и удивилась, то не подала виду. Он спросил, почему она ему позвонила, и услышал в ответ, что это дело личное и что она хотела бы поговорить с ним с глазу на глаз.

— Мы договорились встретиться в полдень «У Норма», в кофейне на Бербанке. Он едва помнил мою мать, — рассказывала Мелани слушателям. — Он сказал, что они и двух недель не встречались. Когда я спросила, помнит ли он меня, то он вздрогнул и пожал плечами, казалось, он совсем не чувствовал себя виноватым. Он и впрямь не помнил меня, потому что когда это произошло, он обкурился, увидел меня нагишом и возбудился. «Так бывает, если я напиваюсь», — сказал он мне.

И тут он отчаянно заплакал, это было удивительно. Впервые за долгие годы нашли выход слёзы раскаяния, они скатывались по его щекам и падали в кофе. Когда он успокоился и его грудь прекратила судорожно вздыматься, Мелани протянула руки и взяла его веснушчатые руки в свои. Она пристально посмотрела ему в глаза — в этих глазах застыла глубокая боль и стыд — и сказала, что прощает его.

— Тогда он рассказал мне, что перестал пить, — сказала Мелани, и Рэй почувствовал, как все присутствующие прошептали про себя благодарность Господу Богу. — Он ходил на встречи «Анонимных алкоголиков» четыре года.

Выйдя с собрания, Мелани увидела Рэя, сидящего на капоте взятого напрокат красного «Мустанга», на его лице было написано лёгкое беспокойство. Она подошла к нему и сказала:

— Я видела, что ты опоздал.

— Да. Я не сразу нашёл это место. — Ааа…

— Но я слышал твой потрясающий рассказ. Он действительно ужасен.

— Спасибо.

— Не знаю, смогу ли я быть настолько же откровенным перед шестьюдесятью незнакомцами.

— Конечно, сможешь, — сказала Мелани. — Если твоя жизнь будет зависеть от этого.

— Жаль, что Джин не слышал твоей истории. Мелани покачала головой:

— У Джина нет проблем с выпивкой, он не из этого мира. А ты из этого, Рэй.

Рэй почувствовал, что начинает потеть, слез с капота и встал напротив Мелани, решившись взглянуть ей в глаза. Он сказал, что соврал.

— Я опоздал на собрание, потому что после того, как поговорил с тобой, развернулся и пошел в «Счастливую семёрку».

— Я знаю, — произнесла Мелани. — Я чувствую, как от тебя пахнет виски.

Рэй кивнул. Он смотрел на носки своих ботинок.

— Хочешь, поедем куда-нибудь выпьем по чашечке кофе.

— Я не могу, Рэй. У меня завтра рано утром занятия.

— А в субботу? Мы с тобой встречаемся, как договаривались?

Мелани достала из сумки ключи от машины. Прежде чем уйти, она печально посмотрела на Рэя и сказала:

— Мне не слишком нравится эта идея.

Натан Бёрк нервничал, он смотрел из стороны в сторону, пытаясь разглядеть машину Джина. Ещё было достаточно светло и тепло. Вокруг не было видно ни играющих ребятишек, ни каких-то других признаков жизни, только выла собака и монотонно стрекотал сверчок.

В 1947 году, когда они только переехали, это было любимое время двух мальчишек: до ужина оставался час, они уже сделали все уроки, и было ещё достаточно светло для того, чтобы покататься на велосипедах или побросать мяч в корзину.

«Папа! — Казалось, он мог слышать голос Джина, зовущего его из глубин памяти. — Выходи, посмотри на нас!»

Натан Бёрк продолжал вспоминать дальше, вот он стоит на освещенном солнце месте, зная, что вот-вот в доме раздастся стук тарелок, что означало, что его жена накрывает на стол. Он обернулся, и ему захотелось, чтобы вот прямо сейчас в кухонном окне показалось её весёлое лицо и она с улыбкой помахала бы и позвала: «Натан, обед готов, любимый. Зови мальчишек».

Один на этой неживой улице, Натан Бёрк опустил руку в карман и нащупал там полученное утром письмо, это письмо он перечитал несколько раз. Он обещал себе: тем, что написано в письме, он не поделится со своими сыновьями. Но он всё-таки взял его с собой на тот случай, если всё-таки передумает.

Через минуту показалась машина Джина, он удивился, увидев отца, стоявшего на тротуаре, уставившись в темноту пустым взором. И всю дорогу до «Массо-Фрэнк» он сидел с приоткрытым ртом, и вокруг него стояла болезненная и унизительная тишина, которую Джин напрасно старался пробить.

— Пап?

— Хм.

— С днём рождения!

— Спасибо. Молчание.

— Будет весело, да?

— Что?

— Увидишь Луи и Рэя. Все вчетвером поужинаем. С тех пор как мы последний раз ужинали вместе, уже года два прошло.

Молчание.

— Па, с тобой всё в порядке?

— Да.

— Точно? Ты обычно более разговорчивый.

И ещё несколько секунд царила тишина. Потом Натан Бёрк повернулся к сыну и, слегка улыбаясь, посмотрел на него.

— Когда я сегодня вздремнул после обеда, я услышал, как на улицу приехал фургон «Гуд Хьюмор», и, проснувшись, увидел, что ты и Рэй в доме. Вы шарили по карманам моей куртки, чтобы найти мелочь и купить мороженое, пока я сплю. Не думай, что я не знал об этом. Я считал, сколько у меня было денег.

— И вправду знал?

— Конечно, знал, — сказал Натан Бёрк, и улыбка на его лице почти потухла. — Я много думаю о подобных вещах в последнее время.

— Ты имеешь в виду, — о прошлом?

— Да.

— Я тоже.

— Добрый вечер, мистер Бёрк, — сказал пожилой распорядитель и пожал руку Натана Бёрка, когда они вошли в «Массо-Фрэнк». — Мы соскучились по вас. Вы так долго к нам не приходили.

— Я больше не вожу машину, Джимми. Теперь я могу приехать сюда, только если кто-нибудь привезёт меня. Ты знаком с моим сыном Джином?

Распорядитель кивнул головой:

— Я его ещё мальчиком знал, — сказал он и сдержанно улыбнулся Джину. — Вы вдвоём?

— Нет. Мы должны здесь встретиться с другим моим сыном Рэем и моим внуком, — гордо заявил Натан Бёрк. — Мы тут разговариваем, а на «Коламбия Пикчерз» снимается фильм Рэя А его сын — Луи — многообещающий молодой актёр.

— Я заказывал столик на семь часов. — И он окинул глазами зал. Час был ранний, и возле стойки бара была занята только половина стульев, в центре помещения стояло несколько свободных столиков. — Думаю, мы первые.

Переглянувшись с маячившим поблизости официантом, распорядитель отвёл Джина в сторонку так, чтобы его отец не мог слышать то, что он собирался сказать:

— Разве у вас не возникли некоторые проблемы, когда вы в последний раз были здесь?!