Эта русская - Кингсли Эмис

– Простите, я, наверное погорячился, но мне просто надо было кому-нибудь пожаловаться. И Корделия ваша жена.

– Пока еще да. Кстати, откуда вы знаете, может, в универмаге действительно просто ошиблись?

– Да бросьте вы, честное слово. Пэт пересказала мне историю с полицейскими и вашей машиной.

– Да. Конечно, о чем я. Так, Гарри, где там оно происходит, это выяснение обстоятельств? Хорошо, поезжайте туда, а я кое о чем договорюсь и тоже скоро приеду.

– Спасибо, Ричард.

– Подождите, приятель, я ведь еще ничего не сделал.

Поскольку прямо от стойки портье его отправили к телефону, Ричард на несколько минут позабыл об Анне. Она немного виновато глянула на него из-за чашки с кофе, которую, видимо, принесла с собой в холл.

– Все в порядке, милый? – спросила она без всякого волнения в голосе.

Ричард вкратце пересказал свой разговор с Гарри. Анна рассмеялась от всей души:

– Твоя жена просто сумасшедшая. Я, помню, об этом подумала, еще когда ты впервые мне про нее рассказал.

– Жалко, что такую сумасшедшую не упрячешь куда положено, – проговорил Ричард и тоже рассмеялся, правда, не так беззаботно.

– Ну как, ты получил свою карточку?

– Нет. Корделия забрала все мои деньги.

– Как это она? А, ну понятно как. Это уже не смешно.

– Совсем не смешно. Мне нужно еще кое-куда позвонить. Закажи себе рюмочку водки, если хочешь. Пока нам не отказали в кредите.

– Вы готовы рассчитываться, сэр? – пискнула из-за стойки девица.

– Одну минутку.

На сей раз Ричард дозвонился до Криспина с первой попытки:

– После нашего последнего разговора много что успело произойти, но сейчас важнее всего – выручить одну даму, которую обвиняют в магазинной краже.

– Плевое дело, мой дорогой, только ты все-таки объяснил бы поподробнее.

Слово за слово, Ричард скоро добрался до самой скорбной части своего рассказа:

– Все до последней бумажки. Отправились коптить небо.

– А как насчет твоих вещей в…

Глаза у Ричарда внезапно расширились, и он проговорил скороговоркой:

– Мне надо идти. Корделия сняла со счета все мои деньги. Анна здесь.

Он продиктовал телефон гостиницы и повесил трубку.

Спустя совсем недолгое время он уже выходил из такси перед фасадом здания института, а вскоре после того миссис Пирсон уже причитала:

– А ведь одеты были так прилично, и говорили так культурно. У одного была такая специальная коробка для бумаг. Вы ведь позвоните в полицию, да?

– Нет, это дело личное. Вы не могли бы показать записку, которую они принесли?

– Ну разумеется, доктор Вейси. Мне это сразу показалось подозрительным, зачем вам вдруг так срочно понадобились все бумаги, и почему вы не можете сами за ними приехать, я вам позвонила, но вас не было дома, зато ваша жена, как я поняла, обо всем знала и сказала, что все правильно. Господи, ну куда ж я засунула эту записку?

– Моя жена? Что она вам сказала? Расскажите по порядку.

– Ну, я сказала этим двоим, чтобы ничего не трогали, пока я с вами не созвонюсь, а они сказали, ну конечно, тогда я позвонила вам домой, ваша жена сразу же взяла трубку и сказала, что если я насчет бумаг, то они нужны вам как можно скорее, потому что вам надо срочно уезжать на конференцию, и вы разберете их прямо в поезде, и вы так заняты, что она не может вас беспокоить. А, ну вот, – я же знала, что она где-то здесь.

Ричард взял записку – листок его писчей бумаги ну все как у него, один в один, даже торопливый росчерк внизу.

– Понятно, – проговорил он.

– Я до этого почти никогда не говорила с вашей женой по телефону. Выходит, это была вовсе не ваша жена, да?

– Нет. – Он умудрился выжать из себя сокрушенную улыбку. – Я, кажется, догадываюсь, кто это мог быть.

– А, так, значит… значит, это просто шутка?

– Ну, чтобы понять, чего в ней смешного, надо обладать довольно ущербным чувством юмора, но в целом, да, можно сказать, это шутка. С ума сойти, – добавил он по некотором размышлении.

– Сколько я понимаю, из-за всех этих неприятностей вы и пропустили вчерашнюю лекцию. Мы ведь, как вы знаете, уже вернулись к нормальной работе.

– Пропустил вчерашнюю… ах да. Никак не мог вам позвонить – когда смог, было уже поздно.

– Но ваша завтрашняя лекция для второго курса ведь состоится?

– Ну, разумеется. Впрочем, знаете, пожалуй, что нет. Скажите им, что я заболел.

– Не беспокойтесь, доктор Вейси. Я все сделаю.

Тут миссис Пирсон, которая совсем было успокоилась на предмет похищенных бумаг, решила разволноваться снова. За этим занятием Ричард ее и оставил, под аккомпанемент всяких Господи помилуй и на что только способны некоторые люди.

Окинув быстрым взглядом свой кабинет, он понял, что пропали в основном заметки к лекциям, которые в принципе можно восстановить, убив несколько месяцев кропотливого труда. Все книги и брошюры вроде бы стоят на своих местах. Правда, среди них нет ни одной важной или редкой. Такие он держал дома.

Несколько позднее они с Анной в очередной раз двинулись в путь; «ТБД» Ричард накануне оставил на оживленной улице, метрах в ста от гостиницы, про которую Корделия ну никак не могла узнать, что они остановились именно в ней.

– Ну, что ж, пожалуй, это конец, – проговорил он. – Сработано на совесть. Все, что могла, она сделала.

Прошла минута после того, как он произнес эти слова, и машину вдруг отчаянно затрясло. Ричард подрулил к обочине и остановился. Правое переднее колесо, однако, не остановилось, а на приличной скорости покатилось дальше, заехало на полосу встречного движения и на полном ходу подсекло мотоциклиста, который, слава Богу, отделался переломом ключицы, синяками и царапинами.