Будут неприятности - Галина Щербакова

Мама открыла дверь в сторожку, видит белье, спящую Машу и лампочку в колготке.

Она села тихо-тихо и смотрит на старика.

– Я никогда не штопала ей колготки…

Старик молчит.

– И белье глажу только верхнее. На маечки и трусики нет терпения. И времени не хватает ни на что.

– Ежели что, – сказал он, – приводите мне девочку. Я пригляжу.

– Спасибо, – говорит мама. – На завтра я взяла отгул.

Маша спит на руках старика и видит сон, в котором звучит дивная тихая музыка.

Чудесная поляна, на которой стоит тот самый дом, который мы видели на ватмане у друга Аспидова.

За деревянным столом, что у дома на поляне, шестнадцать детей. Они пьют молоко из блюдечек и заедают его коврижкой.

Папа и мама сидят в центре стола, на них красивые наряды, какие видела Маша в альбоме у Феклы. На всех шерстяные носки.

Бабушка и прабабушка в образе официанток подливают детям молоко.

Аспидов невдалеке доит корову.

Прадедушка и члены коллегии собирают картошку с деревьев и складывают ее в портфели.

Тетя Полина вяжет длинный-длинный носок.

Старик-вахтер чинит на лампочке колготки.

Друг Аспидова в «кошках» сидит на электрическом столбе и обрезает провода. Потом достает шутихи и пускает фейерверк.

Дворник метет поляну и поет свою песню.

В стороне, в будке, стоит тетя Катя, а рядом с ней козел с галстуком Славика.

Тетя Катя одета милиционером и проверяет пропуска у всех желающих попасть на поляну. Пропустила экзотическую женщину в халате, которая подошла к столу, махнула рукавами, и из них вылетели птицы и выскочили кошки и собаки.

К поляне, неся, как транспарант, театральный задник с читательской конференции, идут Чехов и девушка-библиотекарь.

Дедушка кинулся навстречу Чехову и горячо его обнял.

Фекла-Фаина предъявила тете Кате вместо пропуска блюдечко с зерном, и тетя Катя возмущенно ее не пустила.

Козел засмеялся.

И все дети тоже.

И взрослые с ними.

Все смеялись, и это было под музыку.

И только тетя Полина смотрела на них и плакала, но было видно – это хорошие слезы, от радости.

Папа принял из рук мамы сонную Машу.

– Ну как? – спрашивает папа.

– Все о'кей! – отвечает мама.

Папа кладет Машу на ее кровать и видит, что она в мужской рубашке.

– Где был ребенок? – спрашивает он.

– Со мной, – отвечает мама. Она сидит на диване, прикрыв глаза, тихая и задумчивая.

– А с кем были мыши? – настойчиво спрашивает папа.

– Мыши вели себя великолепно, – устало отвечает мама. – У них благополучно кончился кризис, а большая Белая дала хороший здоровый приплод.

Папа стоит в дверях и мрачно смотрит на маму.

– Что я – дурак? Идиот? Кретин? Что я, могу не увидеть на моем собственном ребенке чужую мужскую рубашку? Чья она?

– Волшебная, – отвечает мама. – И больше ни слова. Я устала…

– Нет, – сказал папа, – этот номер у тебя не пройдет.

Маша проснулась и непонимающе трет глаза.

– Чья эта рубашка, доченька? – спрашивает папа.

– Рубашка? – сонно спрашивает Маша. – Рубашка? Мне ее подарили навсегда…

– Кто подарил? – ласково интересуется папа.

– Дедушка, – отвечает Маша.

– Прости меня, – говорит папа маме.

– Ты поверил? – смеется мама.

– Ну, конечно, – смеется папа.

– Поверил, что дедушка?

– А кто? – каменеет папа.

– Глупый! – говорит мама. – Это вахтер, Петрович. Он Машке колготки поштопал.

– Ты не мать, – говорит папа, – ты кукушка…

– Завтра, – мечтательно говорит мама. – Я буду с ней целый день. С утра до ночи.

Раннее утро. Папа собирается на работу. Маша спит. Мама не спит, но лежит в постели.

– Красота! – говорит мама. – Ты бегаешь, а я лежу!

Потом папа, стоя возле кровати, глотает кофе, а мама, мурлыча, пьет кофе в постели.

– Хочу быть маркизой! – говорит мама.

– А английской королевой не хочешь? – спрашивает папа.

– Хочу! – отвечает мама. – И бельгийской тоже.

Раздается звонок.

Это пришли прадедушка и прабабушка. Они нагружены фруктами, пакетами и говорят одновременно:

– У нас библиотечный день.

И тут же открывается дверь, и приходят дедушка и бабушка.

– Я буду готовить обед, а дедушка погуляет с ней на улице, – говорит бабушка. – В конце концов, она у нас одна.

– Для такого количества сил, – смеется папа, – второй ребенок просто необходим.

– А мы могли бы, пока живы, вам помочь, – говорит бабушка, явно кокетничая, потому что выглядит она сейчас по-девчоночьи.

– Мы скоро выйдем на пенсию, – сказала прабабушка.

А мама так и лежит, потрясенная.

– А твое мнение, дед? – спрашивает папа у дедушки.

– Видишь ли, – отвечает он, – нас в семье было пятеро. Нам так было весело, даже когда было трудно.

Но тут раздается телефонный звонок.

– Интересуетесь? – высоким голосом спрашивает детсадовская нянечка. – Ежели да, то карантин снятый.

Брошена на рычаг трубка, брошена на тумбочку чашка с кофе. Мама вскочила на кровать с ногами и кричит папе:

– Быстро! Быстро! Одевай Машку. Карантин сняли!

И уже в квартире ад!

Летит все в стороны – мама одевается. Бабушка вынимает Машу из постели и сажает на горшок. Прабабушка прибирает постель. Прадед заталкивает принесенные продукты в холодильник, дед подбирает за мамой вещи.

Папа натягивает на сонную Машу джинсики. Где там снимать с нее рубашку! Подворачиваются рукава, обворачивается рубашка вокруг Маши.

– Я опаздываю! – говорит папа.

– А я? – кричит мама.

– Но у тебя же отгул!

– Отгул! Отгул! А садик? Надо же успеть к завтраку…

Они выскакивают из дома так, будто за ними гонятся.

– Такси! Такси! – кричит бабушка.

– Какое такси? – кричит папа.

– Мне надо успеть! – отвечает бабушка. – У меня же гранки!

– Подхвати меня, – сказал прадед. – У меня коллегия.

И они побежали. Все в разные стороны…