Самый лучший папа - Мейв Бинчи

— Ты выставляла себя на посмешище. Так что ты должна быть мне благодарна.

— А я смотрю на это по-другому.

— Что ж, в тот раз трезвым был я — и поверь мне, тебе было лучше уйти отсюда, и поскорее, пока тебя не увидели все посетители.

— Что тебе приходит в голову, когда ты думаешь обо мне? Ты сильно меня любишь или совсем немножко?

— Лиза, это всего лишь слова. Может, ты прекратишь вести себя, как девочка-подросток?

— Ты говорил, что любишь, когда мы с тобой занимались любовью.

— Все так говорят, — защищаясь, пробормотал Антон.

— А я так не думаю.

— Ну, не знаю. Я не проводил социологического исследования на эту тему. — Вот теперь он испытывал явное раздражение.

— Успокойся, Антон.

— Я совершенно спокоен…

— Нам будет легче разговаривать, если ты постараешься не выходить из себя. Просто расскажи о том, какое место я занимаю в твоей жизни.

— Ну, не знаю… очень важное — ты составляешь планы и разрабатываешь дизайн; у тебя масса отличных идей; ты выглядишь превосходно и очень мне нравишься. Ну, а теперь, может, хватит?

— А в твоем будущем для меня есть место? — Она по-прежнему сохраняла полнейшую невозмутимость.

Последовало долгое молчание.

Лиза вспомнила предостережение сестры. Она ни в коем случае не должна вести себя безрассудно, не говорить ничего, о чем впоследствии можно пожалеть. Может, он ответит «нет» и скажет, что не видит ее в своем будущем. Тогда она почувствует себя ненужной и пустой, как скорлупа, но Лиза сомневалась, что он скажет именно так.

Антон явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Не спрашивай меня о будущем. Никто из нас не знает, что его ждет.

— Мы уже достаточно взрослые для того, чтобы планировать его, — возразила Лиза.

— Знаешь, о чем разговаривали мы с Тедди перед тем, как сюда вошла ты и выпроводила его?

— Нет, не знаю. О чем же?

— О будущем этого ресторана. Доход упал ниже плинтуса, деньги буквально утекают сквозь пальцы. Поставщики начинают уже не ворчать, а орать благим матом. Банк помочь не пожелал. Иногда на ланч вообще никто не приходит. Сегодня у нас были заняты всего три столика. Скоро придется возвращать по пятьдесят евро всем, кто забронировал у нас места, и советовать пойти куда-нибудь еще. Нынче вечером зал не будет заполнен и наполовину. А постоянные клиенты и тусовщики безошибочно подмечают подобные вещи. Нам нужна встряска. Мы закисли здесь, как в болоте. Ты хочешь говорить о будущем — а я сомневаюсь, что оно у меня есть.

— Ты видишь меня в своем будущем? — Лиза вновь повторила свой вопрос.

— Боже Всемогущий, Лиза, вижу, если ты подкинешь мне какую-нибудь грандиозную идею, а не будешь блеять, как влюбленная девочка-подросток. То есть, если у нас здесь вообще есть будущее…

— Идея — вот, значит, что тебе нужно? — Голос ее по-прежнему оставался ровным и спокойным, но отчего-то в нем зазвучала угроза.

Антон метнул на нее нервный взгляд.

— Ты всегда фонтанировала идеями.

— Ладно. Легкий ланч — низкокалорийный натуральный ланч в отдельной части зала, чтобы клиенты не видели, как мимо них проносят жареное мясо или тирамису. Даже эта идиотка Эйприл способна сделать тебе какую-никакую рекламу. Да, кстати, можно организовать на радио еженедельную передачу, куда люди станут присылать свои рецепты блюд с калорийностью меньше двухсот пятидесяти единиц, а ты возьмешь на себя роль арбитра. Ну, как, нравится?

— Ты, как всегда, попала в самую точку. Может, позовем остальных, чтобы обсудить твое предложение?

— А какие у тебя есть предложения на мой счет? — поинтересовалась она.

— Ты опять за свое?

— Ты не ответил. Скажи мне честно и откровенно, и я перестану донимать тебя своими вопросами, — пообещала она.

— Ну, хорошо. Я восхищаюсь тобой. Я — твой друг…

— И любовник, — подсказала она.

— Ну, да, время от времени. Я думал, ты относишься к этому точно так же.

— Как именно?

— Что между нами что-то есть — нечто такое, что доставляет удовольствие нам обоим. Но не смысл жизни или что-нибудь в этом роде. И уж, во всяком случае, не прямая дорога к алтарю.

— В таком случае, почему ты до сих пор держишь меня рядом?

— Как я уже говорил, ты умна, даже очень умна, красива и обаятельна. И еще мне кажется, что ты чуточку одинока.

Когда она услышала эти слова, в голове у Лизы что-то щелкнуло, словно автомобиль переключился на другую передачу. Ей показалось, что какая-то пелена спала с ее глаз, и она пробудилась от долгого сна. Она вдруг поняла, что может понять и принять его равнодушие, его неверность, его необязательность.

Но она не могла принять его жалость.

— И тебе тоже станет немножечко одиноко, Антон, когда твой ресторан пойдет ко дну. Когда Тедди бросит тонущий корабль и уйдет в какое-нибудь другое модное заведение, когда мисс Эйприл упорхнет к более удачливому ухажеру. В ее маленькой жизни нет места проигравшим. Когда люди станут говорить: «Антон? Тот самый, у которого когда-то был собственный ресторанчик… Одно время он был популярен, но потом исчез без следа». Может быть, тогда и тебе станет одиноко. Но будем надеяться, что и тебя кто-нибудь пожалеет, и ты поймешь, что это такое.

— Лиза, прошу тебя…

— Прощай, Антон.

— Ты вернешься, когда придешь в себя.

— Думаю, что нет. — Она по-прежнему не теряла присутствия духа.

— За что ты на меня так рассердилась, Лиза?

Он склонил голову набок — его излюбленная поза. Воплощенное убеждение.

Но это не заставило ее передумать.

— Я злюсь на себя, Антон. У меня была прекрасная работа, но я оставила ее ради тебя. Мне хотелось привлечь новых клиентов, но здесь всегда возникала какая-нибудь срочная проблема. Я осталась без гроша в кармане. Мое будущее зависит от лошади по кличке Не-Злодей, потому что если она выиграет скачки, я получу с этого то, что называется «процент», и смогу купить свою долю продуктов для квартиры, в которой живу.

— Не-Злодей, — медленно проговорил Антон, — так я отношусь к себе. Я не думал, что для тебя это серьезно. На самом деле. Я похож на лошадь, на которую ты поставила деньги. Я — не самый большой злодей в этом мире, как ты понимаешь.

— Понимаю. И поэтому злюсь. Я просто ошиблась…

Тедди услышал, как с грохотом захлопнулась дверь, и вернулся в зал.

— Все нормально? — спросил он.

— Тедди, если дела у меня пойдут совсем плохо, ты уйдешь в другое место?

— Маленькая сучка — все-таки она растрепала тебе, — проворчал Тедди.