Самый лучший папа - Мейв Бинчи

— Как красиво, когда холмы подступают так близко к городу, — с восторгом вырвалось у Эмили.

— Это — не холмы, это — горы, — с упреком заявил доктор Хэт, — в таких вещах нужно разбираться, поскольку это очень важно.

— Извините меня, — рассмеялась Эмили, — но чего еще можно ожидать от иностранки, да еще совершенно чужой здесь?

— Вы — не посторонняя. Ваше сердце здесь, — сказал доктор Хэт и вновь как-то странно посмотрел на нее. — Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Майкл вдруг начал немелодично насвистывать какой-то мотивчик, с деланным равнодушием глядя в окно. Доктор Хэт и Эмили не обратили на него внимания, разве что слегка повысили голос.

— Ох, Хэт, вы вполне можете позволить себе такие шуточки, тем более в присутствии Майкла.

— Еще никогда в жизни я не был так серьезен. Я действительно очень надеюсь, что ваше сердце принадлежит Ирландии. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы уезжали.

— Почему?

— Потому что вы — очень интересный человек, и потому что вы умеете доводить любое дело до конца. Я начал опускаться, а вы остановили меня. С тех пор, как я встретил вас, я вновь чувствую себя мужчиной.

Майкл, безбожно фальшивя, принялся насвистывать громче, словно пытался заставить их замолчать.

— В самом деле? — Эмили приходилось почти кричать. — Что ж, признаюсь, после встречи с вами я вновь чувствую себя женщиной, так что, наверное, это хорошо.

— Я так и не женился, потому что не встретил никого, кто не нагонял бы на меня тоску. Я бы хотел… я бы хотел, чтобы вы…

— Я что? — поинтересовалась Эмили.

Завывания Майкла оглушали.

— Пожалуйста, Майкл, прекратите, — взмолилась Эмили. — Хэт пытается сказать мне что-то, только и всего.

— Он уже все сказал, — ответил Майкл. — Он попросил вас выйти за него замуж. А теперь просто скажите «да», ладно?

Эмили перевела взгляд на Хэта, ожидая объяснений. Тот остановил машину и вылез наружу. Обойдя ее крутом, он подошел к дверце пассажира, открыл ее и опустился на колени прямо на обочину, на землю холмов Уиклоу, поросшую дроком и вереском.

— Эмили, вы согласны оказать мне великую честь и стать моей женой? — спросил он.

— Почему вы не сделали мне предложение раньше? — спросила она.

— Я так боялся, что вы скажете «нет», и мы не сможем даже остаться друзьями. Я просто испугался.

— Не надо бояться. — Она ласково погладила его по щеке. — Я с радостью выйду за вас замуж.

— Ну наконец-то, слава Богу, — сказал Майкл. — Теперь нам уже ничто не помешает устроить пикник!

Эмили и доктор Хэт решили, что в их возрасте откладывать подобное событие не стоит; они поженятся, когда в Ирландию прилетят Бетси и Эрик. Таким образом, Бетси сможет стать замужней подругой невесты, а Майкл — шафером. А отец Флинн обвенчает их в своей церкви. Близнецы приготовят угощение на вынос, а потом они отправятся в свадебное путешествие, и Динго Дугган отвезет их на запад.

Эмили решила, что обойдется и без кольца невесты. Ее вполне устроит милое, солидное обручальное кольцо. Доктор Хэт буквально лучился искрометным счастьем, и впервые в жизни согласился наведаться к портному, чтобы сшить по мерке костюм. К тому же он обзаведется новой шляпой, которую, правда, пообещал снять в церкви, при условии, что на свадебных фотографиях он будет в ней.

Бетси даже в электронных письмах захлебывалась и визжала от восторга.

«…и он сделал тебе предложение прямо в машине в присутствии другого мужчины, этого Майкла? Это невероятно и необычно, Эмили, даже для тебя. Значит, ты будешь жить совсем рядом со своими родственниками!

Но могу я спросить, почему его называют Хэтом? Это уменьшительное от „Хэтауэй“, или в Ирландии был какой-нибудь святой Хэт?

Теперь меня уже ничто не удивит.

С любовью от твоей престарелой замужней подружки невесты,

Бетси».

Эмили по-прежнему умудрялась работать одновременно в нескольких местах: она высаживала рассаду в оконные цветочные ящики, помогала в больнице и стояла за прилавком в благотворительном магазине, где и подобрала себе свадебный гарнитур. Он поступил к ним из магазина, который должен был закрыться. Раньше эти вещи были выставлены в витрине, и владелица заявила, что все равно ничего не выручит за них, так что лучше отдать на благотворительность.

Эмили аккуратно развешивала одежду на плечиках, когда обнаружила его. Шелковое платье с узором из темно-синих и бледно-голубых цветов с жакетом в тон, воротник которого был обшит галуном из того же материала, который пошел на платье. Наряд был безупречен: элегантный, женственный и свадебный.

Эмили положила в кассу в точности ту сумму, которую надеялась выручить за него, и немедленно отнесла обнову домой.

Джози заметила американку, когда она проходила мимо.

— Вы — как раз та самая женщина, что мне нужна, — сказала Джози. — Могу я предложить вам чашечку чая?

— Если только по-быстрому. Мне не хотелось бы надолго оставлять Молли одну.

Эмили присела.

— Я в некоторой растерянности, — начала Джози.

— Расскажите обо всем по порядку, — вздохнула Эмили.

— Это те деньги, что оставила Чарльзу миссис Монти.

— Да, вы вносите их в фонд памятника.

Эмили, как всегда, была в курсе происходящего.

— Дело в том, что меня беспокоит сама сумма, — сказала Джози, испуганно оглядываясь по сторонам. — Видите ли, это не просто несколько тысяч… это несколько сотен тысяч.

Эмили была поражена.

— У бедной старушки водились такие деньги! Кто бы мог подумать! — изумилась она.

— Да, в этом и состоит проблема.

— В чем же вы видите проблему, Джози? — мягко поинтересовалась Эмили.

А Джози пребывала в явном смятении.

— Сумма слишком большая, чтобы целиком отдавать ее на памятник, Эмили. Все выходит не совсем так, как мы планировали с самого начала. Мы хотели установить небольшой памятник, деньги на который собрали бы все наши друзья и знакомые. А если мы отдадим все наследство, то памятник получится огромным, и ставить его можно хоть завтра, но это — не совсем то…

— Кажется, я понимаю… — Эмили затаила дыхание.

— Это такая куча денег, понимаете, что мы подумали — разве у нас нет обязанностей перед внучкой, например? Быть может, мы должны отложить некоторую сумму на ее образование или на то, чтобы дать ей достойный старт в жизни? Или передать часть денег Ноэлю, чтобы ему было на что жить, если вдруг для него наступят тяжелые времена? Могу ли я окончательно уйти на пенсию, а потом, вместе с Чарльзом, совершить паломничество в Святую землю? Я понимаю, что все это теперь стало возможным. Но одобрит ли святой Иарлаф, если мы поступим именно так и не станем возводить огромный памятник? Вот что меня беспокоит.