Потаенные места - Кэтрин Уэбб

– Нет, – ответила Ирен. – Увы, нет.

Она встала, и Блэкман тоже поднялся с кресла, хотя не сделал ни шага, чтобы выйти из-за стола.

– Итак, вы займетесь этим? Вы поговорите с Таннером… с мистером Таннером? – спросила Ирен, зная, что Пудинг задаст ей те же вопросы.

Суперинтендант Блэкман, казалось, удивился ее настойчивости.

– Если я посчитаю это необходимым, миссис Хадли, – процедил он сквозь зубы.

– Понятно, – вздохнула она и добавила: – Хорошего дня, мистер Блэкман. – И вышла за дверь.

Пудинг была разочарована реакцией суперинтенданта не меньше Ирен.

– По-видимому, он просто не хочет, чтобы виновным оказался кто-то другой, а не Донни, – пробормотала Пудинг; голова и плечи у нее опустились, и, похоже, дух бойца вновь ее покинул.

– Я знаю, – вздохнула Ирен.

Пудинг явно нуждалась в ободрении – объятии или дружеском прикосновении. Другим подобные вещи давались так легко, так естественно. Ирен все еще задавалась вопросом, как лучше всего это сделать, когда Пудинг снова подняла голову.

– Ну и пусть. Мы сделали все, что могли, пытаясь привлечь к этому делу полицию, но, похоже, нам придется двигаться дальше без ее помощи.

Они только что пообедали и сидели за столом в коттедже Родник, глядя, как Рут убирает со стола тарелки. Луиза Картрайт сидела с ними, но в то же время и не с ними. Она поворачивалась, чтобы посмотреть на говорящего, но с ее лица при этом не сходило выражение такого искреннего непонимания, как будто Ирен и Пудинг были маленькими детьми, беседующими о какой-то игре, в которой взрослые совершенно не разбираются. Она улыбалась всякий раз, когда Ирен на нее смотрела, а Ирен улыбалась в ответ, хотя ее ни на миг не оставляло чувство, будто она ведет себя ужасно невоспитанно.

От мойки подала голос Рут.

– Впервые на моей памяти копы отказываются рассматривать версию, что Таннеры в чем-то виновны, и уж конечно, они не могли выбрать для этого худшего момента, – проговорила она мрачно.

– По словам суперинтенданта, их дурная репутация основана главным образом на слухах, – сказала Ирен.

– Не верьте этому, миссис Хадли. Я слышала, этот Блэкман здесь недавно, приехал из Херефорда^[82]. Откуда ему знать? Может, не все из них никудышные, но большинство – точно такие. А что касается самого Таннера… – Она покачала головой. – Видит Бог, я не хотела бы темной ночью повстречаться с ним в переулке.

– Ну, – обратилась Пудинг к Ирен, – может, спустимся к фабрике?

Они переглянулись, и Ирен стало ясно, что те же кошмарные образы, которые мучили ее, промелькнули и в голове у девушки. Алистер, лежащий мертвым, Нэнси, плачущая рядом с ним, кровь на полу, страшные раны…

– Полагаю, мы должны это сделать, – произнесла она, и Пудинг кивнула.

Дверь в контору была открыта и подперта камнем. Ирен перехватила взгляд спутницы, который та бросила на генераторную, и вспомнила, что ее брат обычно бродил там, наблюдая за машинами. Пудинг отвернулась; на лице девушки появилось печальное выражение, как если бы кто-то против ее воли напомнил ей о потере брата. В глазах ее читалась скорбь, и сердце Ирен наполнилось жалостью.

– Готова? – спросила Ирен, собравшись с духом.

Пудинг испуганно на нее посмотрела. Она еще не была на фабрике после убийства. Крики рабочих и грохот машин заполнили повисшую паузу. Потом они услышали, как внутри откашлялся Джордж Тернер, сидящий за своим столом. Не говоря больше ни слова, Ирен тихо постучала, а затем шагнула в царящий внутри полумрак, сразу почувствовав новый приступ паники, почти такой же сильный, как раньше. Призрак Алистера-куклы встал перед ней во весь рост, и она отпрянула, наступив на ногу спутнице.

– Ой! – вскрикнула Пудинг, прижимаясь к стене, чтобы освободить проход.

Ирен повернулась. Вид веснушчатого лица девушки, ее ясных голубых глаз и непокорных волос показался таким знакомым и родным, что к ней сразу вернулось самообладание.

– Прости, – пробормотала Ирен. – Мне просто… на мгновение показалось…

– Ничего страшного, – ответила Пудинг. – Кости целы. Вы почти ничего не весите. Вам бы услышать, как я ору, когда мне на ногу наступает Барон.

– Здравствуйте, леди, – поприветствовал их Джордж Тернер, поднимаясь из-за стола. – Чем могу быть полезен?

– Здравствуйте, мистер Тернер, – произнесла Ирен слабым от волнения голосом. – Как поживаете?

– Благодарю, сносно. Было любезно с вашей стороны об этом спросить, миссис Хадли. Мысли всех людей здесь, на фабрике, остаются с вами.

– Не сомневаюсь, – проговорила Ирен. – Спасибо. А как миссис Тернер?

– В последнее время ей стало лучше, благодарю вас.

Джордж любезно улыбнулся, а затем сложил руки за спиной и встал, ожидая. Пудинг подтолкнула Ирен.

– Я… мы… просто хотели зайти в кабинет мужа. Чтобы посмотреть… ну… – промямлила она, путаясь в словах, но Джордж лишь кивнул.

– Конечно, миссис Хадли. Дверь не заперта. Может, вам помочь?

– Нет, спасибо.

Ирен с дрожью прошла по тому месту, где был обнаружен Алистер, и поднялась по лестнице. Пудинг следовала за ней по пятам. За ними с любопытством наблюдал из-за небольшого стола в дальнем конце комнаты младший клерк.

Солнечный свет струился на кожаную поверхность стола Алистера, на которой не было ни пылинки. Не было следов пыли и на его книжных полках, на которых теснились папки, гроссбухи и книги о бумажном производстве. Не было следов грязи и на деревянном полу, на котором лежал причудливый малиновый ковер, и на латунной решетке вокруг камина, из которого с наступлением лета вымели всю золу.

– Кто-то, верно, по-прежнему приходит сюда и прибирает, – предположила Ирен, и Пудинг кивнула.

– Все готово к тому, чтобы вы… э-э… начали заниматься делами, я полагаю, – проговорила Пудинг. Ирен моргнула. – Теперь вы владеете всем этим, не забывайте. – Пудинг подошла к окну и указала на множество зданий, складов и мастерских, на занятых трудом рабочих. – Все это принадлежит вам. Это должно быть странно. Ведь так?

– Ты себе этого даже представить не можешь, – ответила Ирен, которой все окружающее казалось сном.

– Только посмотрите, – вздохнула Пудинг, пробежав взглядом по папкам на полках, аккуратно помеченным и расставленным по порядку. – Перед нами непростая задача.

– Конечно… ты хочешь сказать, что мы должны просмотреть их все? – недоверчиво отозвалась Ирен.

– Ну… а зачем еще мы пришли? – вопросом на вопрос ответила Пудинг. – Мы не знаем, что ищем, вот в чем беда.

Ирен глубоко вздохнула.