ВИЧ-положительная - Кэмрин Гарретт

Майлз меня вчера поцеловал. Майлз вчера сказал, что хочет со мной на свидание, и потом снова меня поцеловал. Майлз меня поцеловал, сказал, что хочет со мной на свидание, снова поцеловал, и теперь мы вместе идем по коридору школы. По-моему, я попала в сказку. Вот что, наверное, чувствовала Трейси из «Лака для волос», когда наконец заполучила того парня. Что-то нереальное.

Конечно, мы не держимся за руки и все такое, но мы идем так близко, что касаемся плечами. И пусть никто не знает, что мы поцеловались, — неважно. Я не могу перестать улыбаться. Мы даже не разговариваем (не знаю, что я вообще могу сказать, не улыбаясь как ненормальная), но мне все равно. Достаточно просто быть рядом.

— У меня сейчас литература. — Я замедляю шаг. — Это наверху.

Он куксится как ребенок. Я же наверняка выгляжу как криповый клоун, который не может стереть с лица улыбку.

— Не переживай. — Я хлопаю его по плечу. Боже, кто так делает? Я что, доктор Фил? — Увидимся позже на репетиции, да?

— Ага. Жду не дождусь мюзикла дня. — Он наклоняется и целует меня в щеку. Мне пора на урок, вот только он не особенно торопится. Целоваться в губы приятнее, но мне нравится, как по щеке бегут мурашки. — До скорого, Симона.

Майлз идет по коридору, а я смотрю на его задницу. Или нет. Может быть. Я смотрю до тех пор, пока он не сливается с толпой, а затем наконец поворачиваюсь к лестнице. До звонка остается всего пара минут.

В моей прошлой школе было невозможно пройти по коридору, не заметив знакомое лицо. Или пять. Здесь же встретить знакомого — редкость. Но сегодня у лестницы с кем-то разговаривает Эрик. Он поднимает на меня глаза, и я машу ему рукой. Он хмурится так сильно, что его лицо напоминает гримасу.

Я моргаю и карабкаюсь вверх по лестнице. Чувствую, Эрик всей душой ненавидит мои заметки.

***

— Ни фига себе, Симона! Скорее рассказывай. Он хорошо целуется? Он тебя просто прижал к стенке и начал целовать? Что, прямо так?

Лидия практически визжит. Мы идем по коридору после занятий. Клавдия закатывает глаза, но молчит. Я наклоняю голову, пытаясь скрыть улыбку. Это было вчера, но я все еще чувствую вкус его губ.

— Ну, он выдернул меня с репетиции, сказал, вызывают к директору, — говорю я. Какое ужасное клише — обсуждать парня с подругами. Но мне все равно. — Клянусь Кейт Бланшетт, я думала, что прямо там и растаю.

— Ты все так драматизируешь, — ворчит Клавдия, прислоняясь к шкафчикам. — Вы с этим парнем меня поражаете. Почему ты не хочешь встречаться с кем-нибудь, кто активно избегает лакросса, как любой нормальный человек? Вот у моего брата, по-моему, сейчас нет девушки.

Мой шкафчик находится в том же коридоре, что и шкафчик Клавдии, и, скорее всего, только поэтому я смогла сама найти его в свои первые недели в школе.

— Ты прямо как ходячая реклама, — говорю я. — К тому же разве Хулио не старше нас лет на пять?

— А разве ты не должна искать свой информационный пакет молча? — передразнивает она. — Как ты умудрилась забыть, кто твой консультант по профориентации?

— Не знаю! — Как там этот шкафчик открывается? Я кручу налево, направо и снова налево. Дверца распахивается с первой попытки. Клавдию это, похоже, нисколько не впечатляет. — В моей прошлой школе нас распределяли по фамилиям. А здесь все как попало.

— Это не так уж сложно, — говорит Клавдия.

— Так, не отвлекайся, — фыркает Лидия. — Рассказывай, как все было!

— Вообще, он меня немного напугал с этим директором, — признаюсь я, выбрасывая целую кипу листков в мусорную корзину. Я здесь учусь всего пару месяцев, а уже такой бардак развела. — Я думала, что-то случилось с родителями или типа того.