ВИЧ-положительная - Кэмрин Гарретт

— Я попросила Алишу к нам прийти, чтобы показать, какой яркой может быть ваша жизнь, — наклоняясь вперед, вещает Джули своим убедительным тоном. — Я знаю, что говорю это вам каждую неделю, но ВИЧ — не смертный приговор. Просто нужно…

— Принимать лекарства, — почти в унисон произносим мы.

— Не хочу звучать как заезженная пластинка, — говорит Алиша со смехом в голосе, — но это и правда очень важно. Я даже почти об этом не думаю. Просто принимаю их каждый день в одно и то же время, как и любые другие таблетки, вот и все.

Любые другие. На ум приходят только противозачаточные Лидии.

— У меня был друг, мы познакомились в группе взаимопомощи, — продолжает она, чуть меняясь в лице. — Нам стукнуло восемнадцать, и он решил, что больше не будет принимать лекарства. Сказал, что хорошо себя чувствует и без них.

В комнате стоит тишина. Мы все знаем, что будет дальше.

— Он заболел пневмонией и не мог дышать без трубки во рту. — Она смотрит в пол перед собой. — После того как он перестал получать достаточно кислорода, у него что-то случилось с глазами. Его окружали любимые люди, но он этого уже не видел. Через восемь месяцев он умер.

Я ненавижу слушать эти истории. Знаю, что это реальная проблема, но я-то не пропускаю прием таблеток. Почему я должна каждый раз терпеть это дикое наказание?

— Иногда происходит ужасное, — говорит Алиша. — Зато удивительное и интересное происходит постоянно. Каждый день я занимаюсь любимым делом и живу с любимыми людьми. У меня есть муж, сын и любимая работа. То есть я пытаюсь сказать, что это еще не конец света. И я здесь, чтобы вам это доказать, — можете у меня спрашивать всё что хотите.

Моя рука взлетает вверх, прежде чем я вспоминаю, что собиралась сохранять спокойствие. Джули кивает в мою сторону.

— Ну, типа, — мямлю я, — может, немного странный вопрос…

— Ничего страшного, — улыбается Алиша. — Я готова к странным вопросам.

— Хорошо, — говорю я. — Э-э, вам было трудно, типа… э-э, зачать ребенка?

Ральф — единственный, кто смотрит на меня так, будто я странная. Это победа, я считаю.

— Ой, совсем не трудно. — Алиша откидывается на спинку стула. — Ты же знаешь про принцип «Н = Н», да?

Я киваю. По-моему, все здесь про это знают. Если бы еще у меня вирус был «неопределяем»…

— Ну вот, у меня получилось забеременеть естественным путем, — продолжает она. — Моя вирусная нагрузка была — да и сейчас тоже — неопределяема, и мой муж сначала хотел попробовать так.

— Подожди, — говорю я. — Серьезно? Без искусственного оплодотворения и всякого такого?

— Угу, — кивает она. — Все сразу получилось.

Воу. Я сползаю по стулу. Я всегда думала, что не смогу иметь детей без специализированной помощи. Оказывается, принцип «Н = Н» применим и здесь. Это просто взрыв мозга.

— Так, — произносит Джули, — уверена, что у вас еще много вопросов, но давайте к ним вернемся чуть-чуть попозже. По-моему, вопросы Симоны как нельзя лучше подвели к нашей сегодняшней теме: отношения.

Снова тишина. Я не могу прочитать выражение лица Бри, ее глаза скрыты челкой. Джек уставился на свои колени. Ральф хрустит костяшками пальцев. Пара тринадцатилеток смотрят на Алишу с выпученными глазами, но я не знаю, о чем они все думают. Переживают ли так, как я?

— Я хочу, чтобы вы знали, что отношения возможны, — продолжает Джули. — Просто могут возникнуть некоторые трудности. Может быть, кто-то из вас уже с этим столкнулся?

— О да! — заявляет Бри, откидывая волосы с лица. Я почти подпрыгиваю от удивления, наконец увидев ее ясные карие глаза. — Поцелуй это или секс, неважно, ты по-любому в полной жопе. А если доверишься кому-нибудь до того, как это случится, то тебя бросят и пойдут трезвонить об этом всем вокруг.

Я вздрагиваю. Она права, но... блин.

— И если тебя бросили, то начинай все заново с другим, — продолжает она, загибая пальцы. — То есть если я хочу заняться сексом с пятью парнями и каждому из них скажу, что у меня ВИЧ, это будет плюс пять парней, кто теперь в курсе о моем статусе, а я так ни с кем из них и не перепихнулась.

Я вообще ни с кем не перепихнулась, а мне уже какой-то рандомный крип подбросил в шкафчик записку.

— По-любому! — Я подпрыгиваю от голоса Джека. Он не то чтобы кричит, но я еще ни разу не слышала, чтобы он так громко говорил. — И если скажешь не сразу, а уже после, то они натравят на тебя разъяренную толпу.

Бри смеется и, будто смущаясь, прячет лицо. У Джека розовеют щеки. Ральф закатывает глаза.

— Ну, каждый имеет право реагировать так, как хочет, — осторожно замечает Джули. — Главное, чтобы партнер знал о вашем статусе до любого контакта сексуального характера, даже если вам трудно об этом говорить. Это может сбить с толку и даже шокировать. Но это нормальная реакция.

— Так не должно быть, — бурчу я, уставившись на свои колени. В руке у меня пончик, который я еще даже не попробовала. — Что в этом такого? Не они же живут с вирусом. И заразиться шанс совсем маленький.

— Но шанс все же есть, — возражает Джули. — Все не так просто.

— Да, но какой? — Я наклоняюсь вперед. — Если вирус неопределяем, то он непередаваем. Разве мы об этом не говорили буквально на прошлой неделе?

— Симона…

— Типа, вот я оказалась в ситуации, в которой у меня может случиться секс, тогда я возьму с собой пять презервативов, если им так будет спокойнее, — не унимаюсь я. — Уровень моей вирусной нагрузки неопределяем. А если и этого недостаточно, то они могут выпить те специальные таблетки.

— Ой, ладно, не драматизируй, — со скучающим видом произносит Ральф, хрустя костяшками пальцев. — Если с тобой не хотят заниматься сексом, не надо уговаривать. Это выглядит просто жалко.

— Я вообще не об этом. — Кажется, у меня дергается глаз. — Я говорю, что буду готова, если захочу заниматься сексом. Это не значит, что я собираюсь кого-то упрашивать.

Ральф щурит на меня глаза. Я могла бы сказать, что у него сегодня просто плохой день, но быть придурком — это его отличительная черта в любой день.

— Все верно, — поддакивает Бри, отвлекая меня от этой небольшой дуэли взглядов. — Мы готовы, потому что нам по-другому нельзя.

Алиша вдруг начинает смеяться.

— Как мне здесь нравится, — говорит она. — Ребята, вы просто супер. Все знаете. Хотела бы я в свое время быть как вы.

Джули откашливается. Ее лицо покраснело, но на этот раз мне не стыдно. Ничего такого я не сказала. Я откусываю пончик.

— Ладно, — произносит она ровным голосом. — Теперь давайте поговорим о безопасном сексе. Хорошо?

Я откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди. Пожалуй, на моей памяти это лучшая сессия группы, потому что Джули не доминирует в разговоре. Я рада, конечно, что она старается, но она просто не знает, каково это. А эти ребята знают. Хоть мы и не друзья, они понимают. Похоже, папа прав — только я никогда ему в этом не признаюсь.