Вверху над миром - Пол Боулз

Наконец-то стало настолько прохладно, чтобы можно было надеть новый розовый льняной костюм, в котором ей не терпелось походить. Его цвет удачно дополнял ее загар, и отчасти это приятно ее удивило. Оторвавшись от зеркала в чулане, она вышла на террасу и закурила, глядя вниз на красные черепичные кровли города. Высокие дальние горы за ним казались ближе самой столицы, наполовину утонувшей в озере дымки. Миссис Слейд стряхнула пепел на улицу, надела солнцезащитные очки и вернулась в спальню.

В холле, рядом с конторкой портье, стоял ярко освещенный газетный киоск, а перед ним — богатый выбор удобных кресел, причем каждое — с лампой для чтения. В это время в вестибюле не было постояльцев, если не считать молодого человека, который развалился в кресле, сложив ноги на подлокотник, и читал журнал.

Встав у прилавка, она изучила выставленные газеты двух-трехдневной давности и выбрала «Сан-Франциско Кроникл» и «Нью-Йорк Таймс». Из внутренней комнаты вышел человек и встал перед ней. Она попросила «Ньюсуик» и протянула ему банкноту;

— О, — сказал он, взглянув на деньги. — Извините, одну минуту.

Человек вернулся в комнату, из которой появился.

Медленно развернувшись, она прислонилась к прилавку, заведя руки за спину, и окинула взглядом холл. Ее удивило, что в столь ранний час тот был совсем пуст. Хоть и убеждая себя, что вовсе не хочет этого, она вновь посмотрела на молодого человека и мгновенно составила о нем мнение. Если мужчина был статен и хорош собой, она искала какой-нибудь характерный недостаток. По ее мнению, любой мужчина с такой же, как у этого, внешностью, в конце концов, начинает ею злоупотреблять.

Молодой человек стряхивал пепел в высокую банку, стоявшую под рукой, и продолжал читать. Она повернулась к киоску: продавец отсчитывал сдачу.

— Вы получаете «Ньюсуик»? — спросила она, пробегая глазами выставленные издания. — Где он?

— «Ньюсуик»? Вы приходите на полчаса.

Рядом с холлом был разбит садик, заросший филодендроном и заставленный клетками с попугаями. Она выбрала удобное кресло на солнце, надела темные очки и просидела там, читая газеты, ровно тридцать минут, ожидая, что вот-вот появится доктор Слейд. Затем, уверенная, что продавец киоска еще не нашел журнал, но не очень из-за этого волнуясь, вернулась спросить.

Молодой человек, по-прежнему сидевший в кресле, не обратил на нее внимания, когда она проходила мимо. Едва приблизившись к прилавку и увидев за ним лицо продавца, она уже поняла, что была права.

— Больше нет «Ньюсуик»! — излишне громко воскликнул он. — Все продалось.

Она услышала за спиной какое-то движение, обернулась и увидела молодого человека, идущего навстречу. Он держал перед собой несколько журналов и неуверенно улыбался.

— Извините, — сказал он ей. — Я случайно подслушал. Вот «Ньюсуик». Я купил его здесь. Возьмите.

— Нет. Нет, спасибо, — ответила она таким тоном, который показался ей недружелюбным, и поэтому, улыбнувшись в ответ, добавила:

— Я бы все равно не стала его читать. Оставьте себе.

Он по-прежнему протягивал журнал.

— Я уже просмотрел. Больше нигде в городе вы его не найдете. Все номера расходятся в первые же часы.

Миссис Слейд не собиралась брать журнал.

— Пустяки, — сказала она. — Это не имеет никакого значения. Где-нибудь в отеле продаются книжки, не знаете?

Человек за прилавком исчез во внутренней комнате, а молодой человек протянул ей пачку сигарет. Она взяла одну. Поднеся ей огонь, он проговорил:

— Во всем городе есть лишь один магазин, где можно купить книги на английском. На улице у меня машина.

Это ее прельщало, но она колебалась.

— Видите ли, — сказала она, — я вроде как жду своего мужа, который должен появиться в холле с минуты на минуту.

Подобный отказ выглядел невежливо, и она совсем не это хотела сказать.

Молодой человек шагнул к конторке портье и кратко с ним переговорил. Она стояла с сигаретой в руке, радуясь, что никто больше не видел этой двусмысленной сцены. Незнакомец вернулся, улыбаясь уже шире.

— Ваш муж ушел в парикмахерскую, — сказал он ей. — Так что решайте сами.

У длинной машины с открытым верхом одно крыло было помято.

— Вы американец? — спросила она.

Двигатель загудел, и они поехали прямо по теням высоких деревьев.

Он рассмеялся.

— Нет! Я — всего лишь очередной безответственный гражданин. Живу здесь уже так долго, что стал одним из местных.

«Это не ответ», — подумала она с досадой.

Улицы в нижней части города были узки и запружены транспортом.

— Как мне это нравится, — сказала она ему.

И вновь он ответил весело и двусмысленно:

— А почему бы и нет?

Пока он за ней наблюдал, миссис Слейд быстро выбрала одну за другой три книжки в мягкой обложке.

— Полистать перед сном, — сказала она через плечо, расплачиваясь с продавщицей.

— Не помешает, — ответил он, она развернулась и взглянула на него. Все та же улыбка, которая не говорила ни о чем.

— Как хорошо, что я узнала об этом магазине, — продолжила она. — Снова зайду сюда, как только освоюсь.

— Можете не спешить.

Она рассмеялась и шагнула в дверь, опередив его.

— Теперь мне хватит надолго, — сказала она ему. — Я просто счастлива.

Машина ехала вверх по длинному крутому скату, обсаженному пальмами и азалиями. Наверху был разбит парк с перилами, установленными вдоль края обрыва, и толпы людей, опираясь на них, любовались городом, окутанным дымкой.

— Вы понимаете, что я должна вернуться в отель? — начала она, стараясь, чтобы ее слова звучали как приказ, и тотчас осознала свой промах.

— Взгляните вон туда! — сказал молодой человек. Он показывал на вершину крутого зеленого склона, где росли пара дюжин высоких сосен, над которыми возвышалось большое белое здание.

— Боюсь показаться занудой, — предупредила она. — Это дорога к отелю?

— Здесь одна дорога, — ответил он, повернувшись к ней и грустно покачав головой. — Представляете, каково быть похищенной? Вас увозит человек, у которого ни гроша за душой, он ни с кем не общается и просто держит вас взаперти — до бесконечности. Вот о чем бы следовало беспокоиться.

— Я буду беспокоиться, если с этим столкнусь, — твердо сказала она. — Вы хотите сказать, что сделали большой крюк, не так ли?

Он снова на нее взглянул, на сей раз — с изумлением.

— Вы что, слабонервная? Мы едем всего двадцать минут. Еще через двадцать будем в отеле. В чем проблема?

— Я полагаю, трагедии никакой нет, но если помните, вы сказали сначала: десять.