Тоскана для начинающих - Имоджен Эдвардс-Джонс

– Я думала, ты на него глаз положила, – замечает Мэри.

– Так и было, – говорит Белинда, – но его местоположение не очень хорошо.

– Да? А мне казалось, это самый солнечный участок в долине.

– Да, там бывает солнце. Но «Casa Mia» выигрывает благодаря значительно более прекрасным видам. С моей террасы видна вся долина, ты же знаешь.

– Я знаю.

– Здесь не происходит ничего, о чем бы я не знала.

– Я знаю.

– И думаю, это предпочтительнее, чем два лишних солнечных часа в день, ты согласна?

– Конечно, – говорит Мэри.

– В любом случае, – продолжает Белинда, кивая в направлении занавески из бус, – вот идет Роберто с нашим caffe. Спроси его, что он знает о «Casa Padronale», пожалуйста, дорогая.

– А ты сама не хочешь? – спрашивает Мэри.

Вообще-то нет, дорогая. Я немного устала, – улыбается Белинда, глядя в долину с внезапно появившимся выражением всеобъемлющей истомы. – А тебе было бы очень полезно попрактиковаться в итальянском. Мне здесь все время приходится на нем говорить. На самом деле я редко говорю на каком-нибудь другом языке. В то время как ты – с твоей несчастной английской жизнью – вынуждена все время говорить только на скучном старом английском.

– Ну, о'кей, – соглашается Мэри. – Но только если ты уверена, что сама не хочешь.

– Нет, правда нет. – Белинда взмахивает рукой с розовыми ноготками. – Я знаю, какое это для тебя редкое удовольствие… О, grazie, Роберто, – говорит она, принимая в руки маленькую чашечку крепкого кофе. – У Марии для тебя небольшой questione, не так ли, Мария?

– Si, vorrei sapere[44]…

И пока Белинда улыбается и смеется в подходящих и неподходящих местах разговора, ее дочь в ходе длинной оживленной дискуссии с Роберто узнает, что «Casa Padronale» действительно вот-вот будет продан американцу и что, насколько ему известно, новый хозяин собирается въехать туда немедленно. По крайней мере строительные работы начнутся почти сразу же, а когда въедет сам американец, можно только гадать.

* * *

– Так, значит, это точно? – спрашивает Белинда. Ее лицо бороздят морщины усердия: она паркует машину. С четвертой попытки ей удалось успешно заехать задним ходом на пустое место.

– Ну, такая информация у Роберто, а он дружит с geometra[45], который продает этот дом, – говорит Мэри, открывая свою дверь.

– Geometra?

– Ну, знаешь, кто-то вроде того агента по недвижимости, Альфредо, на которого ты все время кричала.

– Я не кричала на него все время.

– Ну…

– Я всего лишь повысила голос, когда он меня не понял.

– Ну, в общем, кто-то вроде Альфредо.

– Интересно, – говорит Белинда и поправляет шляпу, глядя в свое отражение в дверце машины. – Это очень интересно. А теперь, я надеюсь, мы не столкнемся с Дереком и Барбарой! Хотя сегодня рыночный день, и я видела, как их машина отъехала в этом направлении рано утром, так что они вполне могут быть здесь. Если мы их встретим, просто предоставь мне самой с ними поговорить, ладно?

– Хорошо, – отвечает Мэри.

– Ну, тогда пошли, – говорит Белинда, поворачиваясь к этрусской арке. Высокая и узкая, она ведет сквозь толстые городские стены к мощеным улицам и медового цвета зданиям.

В рыночный день в средневековом городке Серрано полно народу. Большинство обитателей ближайших деревень и окружающих селений высыпают на главную площадь – покупать или продавать. В такие дни здесь густая толпа, громкий шум, воздух пахнет горячей мостовой и спелыми фруктами. По одну сторону площади, в тени от арок древней каменной колоннады, сидят торговцы овощами. За нагроможденными друг на друга ящиками с фенхелем и баклажанами, цикорием и морковью, фиалками и редисом стоят целые семьи продавцов. Тут несколько поколений – от перенесших все бури жизни, сморщенных стариков до полных надежд подростков: они зазывают покупателей и пытаются всучить побольше продуктов, делая это так быстро и так деликатно, как только могут.

По другую сторону площади, под небольшим балкончиком Ромео и Джульетты, стоят грузовики, с которых идет торговля молочными продуктами. Доверху набитые маслом и сыром, они припаркованы через неравные интервалы; в них суетятся продавцы в белых куртках и бумажных колпаках. Рядом примостились устроенные на скорую руку палатки, где продаются оливки, свежий чеснок, чипсы с паприкой. Бок о бок стоят молодой человек, торгующий большими кусками зажаренного целиком поросенка, и женщина, будто только что из салона красоты, чей товар – ядовито-розовое нижнее белье. Пикантные кружевные трусики с ее прилавка развеваются на ветру, завлекая и зазывая.

В этом смешении местных жителей и туристов Белинде по-прежнему удается стоять в стороне, в своей соломенной mercato шляпе с широкими полями и темно-синем платке, свободно повязанном вокруг шеи. Она стоит у одной из множества овощных палаток и созерцает помидоры.

– Сливы или вишни? – спрашивает она у Мэри, краем голубого глаза наблюдая за толпой и одновременно поглядывая на дочь: взгляд ее скользит вниз, вдоль короткого носика. – Как ты думаешь, Мэри? Сделаем немного insalata[46]позже.

Мэри стоит рядом с матерью, ероша рукой свои длинные темные волосы.

Гм… – говорит она, нагибаясь, чтобы посмотреть поближе. – Я не очень-то…

– Questo! Questo! E questo![47]– провозглашает вдруг Белинда очень громким, очень итальянским голосом, уверенно указывая пальцем на случайно выбранные лотки с овощами. – Perfecto! Perfecto![48]– Она хлопает в ладоши от восторга, довольная своей покупкой, а потом поворачивается, причем шарф поднимается волной за ее спиной. – О, Дерек! Барбара! – продолжает она, не переводя духа. – Я была так занята разговором на беглом итальянском, что попросту вас здесь не заметила! – Она расплывается в широкой, как всегда, щедрой улыбке. – Как ваши дела?

Стоя рядом под яркими лучами солнца, Дерек и Барбара являют собой вполне гармоничную пару. Они почти одного роста; Дерек немного выше, но это преимущество с лихвой компенсируется его тучностью. Большая часть его тела, особенно руки и ноги, сохраняет некую стройность, но зато живот у него, как у беременной женщины. В серых носках, в открытых сандалиях, в серых шортах, в серой короткой рубашке с рукавами и открытой шеей (через разрез на всеобщее обозрение выставлен равнобедренный треугольник волос на груди, непосредственно под подбородком), Дерек напоминает кеглю на дорожке для боулинга. И все же его лицо довольно красиво: у него большие карие глаза, полные энергии, веселая складка возле губ, и песочного цвета волосы все еще густы – там, где они еще встречаются. Они становятся все более и более тонкими к макушке, проседь – только на висках.