Дороги, которым нет конца - Чарльз Мартин

— Что ты сделал?

— Девять или десять тысяч повторений пяти или шести разных упражнений.

— Сейчас ты играешь лучше, чем тогда. — Теперь она повернулась спиной к улице; народ решил, что шоу закончилось, и стал расходиться.

— Не знаю. — Я внимательно посмотрел на свою руку, выпрямил пальцы, потом сжал кулак. — Тогда мне казалось, что я играю замечательно.

Она коротко кивнула:

— Так и было.

— Кстати, о гитарах, — сказал я. — Что случилось с тем «Макферсоном»?

Ее подбородок опустился, глаза забегали. На смену уверенному трубадуру моментально пришел недотрога или, хуже того, неудачница. Она коротко пожала плечами:

— Нужны были деньги за аренду.

— Жаль. Мне нравилось, как она звучит.

Мы тыкали щупами по краям давно сложившейся истории. Если бы этот разговор зашел глубже, то мы бы содрали коросту, нараставшую в течение двадцати лет, и я был совершенно уверен, что мое сердце этого не выдержит.

Она сменила тему.

— Знаешь, твои длинные волосы, корявая рука и механический голос на самом деле маскируют тот факт, что ты так же хорош, как раньше. В этом городе ничего не знают, верно?

— Время от времени я где-то играю.

Она посмотрела в направлении «Лэриэта», расположенного в нескольких кварталах от нас, потом снова взглянула на меня. Вид у нее был немного смущенный.

— Пятьдесят на пятьдесят, ладно? Но этот, как-его-там, берет себе десять процентов.

— Бери себе. — Ее предложение говорило о том, что Фрэнк рассчитывает на большее. — И дай мне подумать, что я могу предпринять насчет денег.

Ее следующий вопрос застал меня врасплох:

— Ты когда-нибудь был женат?

— Что? — я посмотрел на солнце.

Она ощетинилась, как в тот раз, когда увидела мистера Громилу в больнице. Защитный механизм, выработанный в силу необходимости. Она надавила еще раз.

— Ты когда-нибудь был женат?

— А что?

— Потому что мне нужно знать, что в следующую минуту я не увижу, как миссис О’Коннор целится мне в лицо, поскольку считает меня старой пассией, раздувающей новое пламя.

Справедливый вопрос.

— У тебя есть опыт такого рода?

— Кое-что имеется.

— Нет.

— «Нет», то есть «нет никакой миссис О’Коннор», или «нет, она так не подумает»?

— Не женат и никогда не был женат.

Ее голос поник, голова опустилась.

— Хорошо. — Она разглядывала свои руки. — Не то хорошо, что ты никогда не женился. Я имела в виду, это хорошо, потому что сегодня я слишком устала для драки.

Эмоциональная поза Делии очень подходила женщине с закатанными рукавами. Не имея покровителя или защитника, она была вынуждена сражаться за себя, и то, что когда-то было мягким и нежным, обросло толстой шкурой, готовой всякий раз ощетиниться. Сидя на этой скамье, она исполняла роль Клепальщицы Рози^[21], примирившейся с тем фактом, что Джо никогда не вернется домой.

Двадцать лет назад, когда я смотрел в потолок больничной палаты и мысленно перебирал свои возможности, эта не пришла мне в голову. Мне она не понравилась.

Я взглянул на часы.

— У нас есть еще несколько часов, прежде чем понадобится быть в «Лэриэте», а я должен заехать в еще одно место. Не возражаешь, если я подброшу тебя…

— Я могу поехать с тобой?

— Это не самое воодушевляющее место.

— От меня не будет хлопот.

— Запах может быть немного… ошеломительным.

Она хихикнула:

— Видел бы ты некоторые места, где мне приходилось выступать.

— Это может потребовать некоторого участия.

— Я в игре.

Я улыбнулся:

— Это будет здорово. Ей понравится.

— Ей?

— Моей подруге.

Делия оцепенела.

— Кажется, ты говорил, что у тебя нет ни с кем отношений.

— Нет. — Я с улыбкой поднял палец. — Я сказал, что никогда не женился, но не говорил, что у меня нет подруги.

Новая порция колючек. Ее спина стала прямой, как палка.

— Она поладит со мной?

— Думаю, ты можешь на это рассчитывать, — ответил я, забираясь в джип, пока она продолжала стоять рядом.

— Почему ты так уверен?

— Просто догадка.