Следы на песке - Джудит Леннокс

В коридоре послышались легкие шаги Мэри.

— Джордж уже заснул. Наверное, утомился на прогулке, — сказала она, когда Джейк открыл ей дверь.

Она склонила голову ему на плечо и обвила руки вокруг его талии. Джейк начал целовать ее. Он чувствовал, что она отвечает ему, прижимаясь всем телом, раскрывая губы навстречу его языку. Когда он расстегнул пуговицы на ее блузке и стал ласкать обнаженную кожу, она не протестовала, лишь коротко вздохнула, то ли от удовольствия, то ли от удивления. Джейк обхватил ртом ее сосок, мягкая плоть прижалась к его лицу. Но едва он попытался расстегнуть ее шорты, как она отпрянула прочь, резко проговорила: «Джейк!» и принялась поспешно приводить одежду в порядок. Потом провела по лицу тыльной стороной ладони. Как будто он обидел ее, и этим жестом она хотела стереть боль.

Джейк, выругался. Мэри сердито взглянула на него.

— В чем дело?

— Каждый раз, когда… — начал он и замолчал, не закончив фразу.

Мэри смотрела на него, прищурив глаза.

— Я не из тех, кого можно вычеркнуть из списка, так ведь, Джейк?

Он погасил окурок, который уже успел прожечь аккуратную круглую дырочку на письменном столе.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не так доступна, как ты думал.

— Не понимаю, о чем ты.

— О тебе, Джейк. И обо мне. — Ее взгляд был жестким. — Ты считал, что поскольку у меня внебрачный ребенок, я готова спать с тобой. — Она отодвинулась от него. — Ну что ты смотришь на меня с такой злостью? Я ведь права.

— Иди ты к черту, — пробормотал Джейк.

— Ты ведь хотел поставить еще одну галочку в своем списке? Добиться победы и вычеркнуть, как ту толстуху из бара, с которой ты валялся в кустах, или эту глупую горничную?

Джейк стиснул кулаки. Ему хотелось ударить Мэри. Но ни разу в жизни он не бил женщину. Даже Линду Форрестер. Подойдя к окну, он до боли надавил стиснутыми руками на подоконник. Немного успокоившись, сказал:

— Если так, то зачем ты тратишь на меня свое время?

Мэри выразительно пожала плечами, но ничего не сказала.

— Потому что тебе нравится появляться со мной на публике? Выбор-то здесь небольшой. Стрикленд слишком стар, Денман — лыс, а Линфилда вообще нельзя назвать человеком… Я, по крайней мере, прилично выгляжу, так?

Наступила тишина. Мэри села в старое продавленное кресло, поджала ноги и обхватила себя руками за плечи, словно защищаясь. После долгой паузы она раздраженно проговорила:

— Почему ты сердишься на меня сегодня? Мы так хорошо провели день — мне казалось, что это так, — а ты сердишься. Это из-за того, что я отказала тебе, Джейк?

— Нет. Черт побери, Мэри…

— Разве ты не хочешь спать со мной?

Он посмотрел на округлость ее грудей под блузкой, на тонкие запястья и лодыжки, и его гнев угас.

— Конечно, хочу. Но только если ты хочешь этого тоже. А ты ясно дала мне понять, что нет. Вот я и задумался, любишь ли ты меня.

— Ты в первый раз заговорил о любви, Джейк.

Он не привык к этому слову, из-за редкого употребления оно словно покрылось ржавчиной. Джейк вдруг почувствовал усталость.

— Я не знаю, что ты думаешь обо мне, — скучным голосом проговорил он. — Не знаю, какие чувства испытываешь. Да, я хочу спать с тобой. Потому что ты красивая, потому что пробуждаешь во мне желание и потому что тем самым я доказал бы себе…

— Что ты привлекательный мужчина? Сердцеед? — Она замолчала, нервно теребя блузку, потом сказала: — Прости, Джейк. Ты не заслуживаешь этого.

Снова наступило молчание. Наконец Мэри начала рассказывать:

— Понимаешь, я провела с ним только одну ночь. — Ее голос дрожал. — Он говорил, что любит меня. Мы встречались несколько месяцев. И я уступила ему… Это было в парке, нас могли увидеть. Мне было так стыдно. — Она сделала глубокий вдох и обхватила руками колени. — На этом все и кончилось. Он вычеркнул меня из списка. Поставил галочку напротив моего имени.

— Ты говоришь об отце Джорджа?

Мэри кивнула.

— Мне рассказали, что он хвастал своей победой в пабе. Ты представляешь?

Ее глаза блестели в полумраке комнаты. Джейк налил виски и протянул ей. Когда она попыталась выпить, зубы застучали о край стакана.

— Он знал, что ты беременна?

— Он сказал, что сомневается, его ли это ребенок. Я ударила его, Джейк. По-настоящему ударила. — Она залпом выпила виски. — Вскоре после этого его призвали в армию. — Мэри откинула назад волосы и сжала губы. — Сначала я хотела избавиться от ребенка. Мне дали адрес. Но я не смогла, не знаю, почему. Мне некуда было ехать, моя семья осталась в Польше, а там шла война. Я чувствовала себя так гадко. Даже думала о самоубийстве — много-много раз. Я почти сделала это. — Она коротко усмехнулась. — Я сунула голову в духовку и открыла газ. Но, Джейк, это похоже на анекдот — оказалось, что мне отключили газ за неуплату!

Мэри расплакалась, и Джейк обнял ее. Немного успокоившись, она сказала:

— Я поняла, что мне суждено остаться в живых. Не знаю, почему — наверное, из-за ребенка. Поэтому я нашла работу на ферме и начала копить деньги. Я носила свободные платья и тугие бандажи, чтобы хозяева не догадались, что я жду ребенка. Я думала, что когда он родится, я отдам его на усыновление. Но снова не смогла отказаться от него. Вместо этого я придумала себе прошлое — мужа, который был военным летчиком и погиб во время войны. — Она подняла глаза на Джейка. Слезы склеили ее ресницы, и они стали похожи на лучики звезд. — Если бы они узнали правду, я не получила бы эту работу. В школу не берут матерей-одиночек.

В комнате стало прохладно. Чувствовалось наступление осени. Джейк опустился на колени перед камином, чтобы разжечь огонь.

— Нельзя же всю жизнь прятаться от любви из-за одного ублюдка.

— Я не прячусь от любви. Я люблю Джорджа больше, чем кого-либо.

— Я говорю, — Джейк чиркнул спичкой, — о мужчинах.

Скомканная газета запылала. Мэри соскользнула с кресла и села на ковре.

— А ты, Джейк? — спросила она. — Где твоя жена, твои дети, твой дом?

Он криво улыбнулся.

— Мне не удалось обзавестись ни семьей, ни домом. Я сражался не на той стороне… влюблялся не в тех женщин. Если у меня и есть дети, их матери не сообщили мне об этом.

— А ты хочешь… иметь все это? Многие мужчины не хотят.

— Семейную жизнь? — Он задумался. — Когда-то я считал, что моя семья — это единственное, на что я могу положиться. Потом случилось нечто, и я понял, что ошибался.

— У тебя ведь есть сестра?

Джейк рассказывал ей о Фейт, о магазине «Холли-Блю» и даже подарил на день рождения лоскутный шарфик, сшитый Фейт.