Проклятия Градерона - Марина Клингенберг

– Маргрид… – отвлек его от мыслей голос Линна.

Арес еще раз сделал себе выговор за то, что заразился от Юана нездоровым энтузиазмом, и занялся приближенным Руэдейрхи. Линну и впрямь пришлось нелегко. Несмотря на то, что в последнее время он поглядывал на Маргрида с явной опаской, они все-таки были очень близки.

Через четверть часа Аресу удалось привести Линна в относительную норму. Примерно в то же время в тронный зал вернулся Руэдейрхи. По его виду Арес сразу понял – объяснять ничего не придется, вероятно, правитель по дороге назад встретил Огрттолона. Лицо его было холодно и серьезно, но он ничего не сказал и даже не посмотрел в их сторону. Просто прошел к трону, тяжело опустился на него и стал задумчиво смотреть в потолок.

Арес растерялся. Ему очень хотелось услышать, что же происходит снаружи и что с Тараносом, или, хотя бы, расспросить Линна о том, что и где он увидел. Но обращаться к Руэдейрхи он не решился, а говорить без разрешения правителя в тронном зале с кем-то другим было вопиющим нарушением этикета.

К счастью, голос подал Линн.

– Повелитель Руэдейрхи, – с трудом выговорил он. – Маргрид… Его… Его убили…

– Да, я знаю, – Руэдейрхи не отрывался от созерцания потолка. – Можешь рассказать, что произошло?

– Я… я не знаю, – руки у Линна все еще тряслись. – Я искал его и пошел к тюрьме… Но по пути… Там был мертвец… А потом… Маргрид… И рядом охранник… В темнице никого не было…

– Ясно, – Руэдейрхи, наконец, перевел на него взгляд, в котором читалась некоторая жалость. – Ты знаешь, зачем Маргрид так часто ходил к тюрьме? Арес говорил мне, что, судя по всему, он бывал там весьма часто.

– Это правда, – подтвердил Линн. – Но я не знаю… Он ничего мне не говорил и странно себя вел… Я… Я должен был дознаться, но…

– Не должен, – равнодушно проговорил Руэдейрхи. – Я вижу, ты говоришь правду. Ты не знаешь, в чем дело. Что ж, хорошо. Ты можешь идти. Отдыхай. Придешь, когда сочтешь нужным. Не печалься о Маргриде. Умершие в лучшем месте.

Линн кивнул и направился прочь. Когда он проходил мимо Ареса, тот увидел в его глазах слезы. Определенно, Линн не был готов к такому развитию событий. Происходящие в Градероне беды сильно подкосили его.

– Могу и я идти, повелитель? – спросил Арес.

– Нет. Ты останешься здесь. В чем дело, Арес? – заметил Руэдейрхи его досаду. – Ты больше не хочешь служить рука об руку со мной? Нет, я вижу, дело не в этом. Ах да. Конечно, ты думаешь о Тараносе. И не знаешь, как сказать мне о том, что я могу находиться под действием Солфорджа. Да, дело именно в этом.

Арес онемел. Он пытался завести разговор на эту тему не один раз, но Руэдейрхи неизменно игнорировал эти попытки, и Арес был уже почти уверен в том, что Балиан прав, и думать о Солфордже правителю не дает некая магическая сила.

– Но повелитель Руэдейрхи, – взволнованно проговорил он. – Я сам чувствовал что-то… Уверен, мои подозрения не лишены оснований.

– Разве я говорил, что лишены? – вскинул брови Руэдейрхи. – Не припомню.

– В таком случае… Может ли быть такое… Что кольцо, которое у меня…

– Да, думаю, оно ограждает тебя от действия Солфорджа, – спокойно ответил Руэдейрхи.

– Но тогда почему…

– Почему я не хочу его брать? – Руэдейрхи подпер щеку рукой и посмотрел на Ареса сумрачным взглядом. – Признаюсь, меньше всего на свете я хотел говорить на эту тему с тобой. Не потому, что не доверяю тебе, а потому, что не хочу, чтобы ты в это вмешивался. Мне было достаточно твоего участия в краже золотого пергамента, и мне бы в последнюю очередь хотелось снова проводить с тобой нравственные беседы. Например, я мог бы прочитать тебе лекцию о том, почему не стоит иметь дела с Розенгельдами. Но я не стал и жалею об этом. А теперь, видимо, уже поздно.

– Что вы имеете в виду? – не понял Арес.

– То, что вместо того чтобы предаваться раздумьям о совершенном в прошлом ужасном преступлении, ты рвешься снова проявлять инициативу.

– Стоит вам приказать, и я…

– И ты забудешь об этом. И вообще обо всем, о чем я велю забыть. Я знаю, – Руэдейрхи усмехнулся. – И в то же время сомневаюсь, что ты действительно забудешь. Именно поэтому ты находишься здесь. Не пойми меня неправильно. Дело не в доверии. Дело в том, что я не хочу, чтобы ты чувствовал себя ответственным за то, что здесь творится. Ты сам поймал Тараноса. То, что он сбежал – не твоя вина. И тебе незачем разбираться со всем этим… Я имею в виду, ты мог бы выполнять только мои прямые приказы… Но вместо этого ты хочешь рваться на место происшествия и делать собственные выводы. Ты сильно изменился, Арес. И мне это совсем не нравится.

Арес молчал. Он не знал, что сказать на это. Руэдейрхи, как обычно, был прав.

– Ну что? – спросил правитель Градерона. – Ты желаешь знать о Солфордже? Или все-таки предпочтешь забыть об этом и заниматься выполнением моих приказов?

– Я хочу знать, – твердо сказал Арес. – Бессмысленно идти против себя самого. Я не смогу спокойно повиноваться вам, не зная наверняка, действует ли на вас Солфордж. Простите.

– Пугающая искренность, – отметил Руэдейрхи. – Ты знаешь, я ценю это. Я тебя прощаю, Арес, – он взмахнул рукой с показательно царственной щедростью. – Хорошо, раз так, слушай. Я не был особенно встревожен тем, что Солфордж украден. Его крайне сложно использовать. Сокровища пропадали не раз и не два, но использованы были единицы… Признаюсь, последние годы я почти не думал о нем. Согласись, много времени прошло, но ничего не произошло, как и во многих других случаях, – Руэдейрхи немного помолчал и, наконец, внес ясность в самое главное: – Возможно, Солфордж действительно использовали и используют. И, возможно, кольцо оградило тебя от его силы. Но знай, Арес – на расстоянии Солфордж практически бесполезен против людей, обладающих значительной силой воли. Не скрою, я причисляю себя к таковым. Равно как и тебя. И Кристиана. И все свое окружение.

– Но я чувствовал! – возразил Арес. – По каким-то причинам я вообще не думал о Тараносе… Довольно долгое время… И мы с Кристианом не торопились рассуждать о Солфордже, хотя Балиан был прав, это просто не могло не прийти в голову.

– Все дело в ваших собственных мыслях, – сказал Руэдейрхи. – Вы не хотели думать об этом, и только поэтому не думали. Тебя тяготили воспоминания о прошлом. Кристиану ни на что не хотелось обращать внимание – теперь, когда с ним его брат. Конечно, если бы Солфордж со своим нынешним хозяином оказались в двух шагах от вас, вам бы пришлось туго. Возможно, ты бы сдался. Но Таранос был в тюрьме.

– Я… Я приходил к нему, – признался Арес. – Хотел удостовериться…

– Но я не ходил, Арес, – Руэдейрхи постучал пальцем по серебряной ручке трона. – Поэтому могу с уверенностью сказать, что если на меня и влияет Солфордж, то в ничтожно малой степени, воздействующей на мои собственные мысли. Приведу тебе пример. Танкред сомневался в непричастности Тараноса к творящемуся здесь беспорядку. И если Таранос внушил ему навестить его, то своего он добился. Не такое уж большое преступление, согласись. Вероятно, через некоторое время Танкред бы пришел к нему без всякой помощи. Возможно, и на тебя влиял Солфордж, но в конечном итоге ты сам был неуверен, и именно поэтому направился к тюрьме. Сплетения мыслей – дело сложное, Арес. Если Таранос научился как следует разбираться в этом, нам придется несладко. Но не стоит бояться Солфорджа. Страх помешает сопротивлению.