Один день - Дэвид Николс

— С парнем. Хм… Понятно. Ну и кто он?

— Его зовут Жан-Пьер. Жан-Пьер Дюсолье.

— Он француз?

— Нет, Декс, он из Уэльса!

— Да нет, я просто удивлен, только и всего.

— Удивлен, что он француз, или удивлен, что у меня кто-то есть?

— Нет, просто… все произошло так быстро, верно? Ты буквально пару недель назад приехала. Ты хоть успела распаковать вещи или сразу?..

— Два месяца, Декс! Я здесь уже два месяца, а с Жан-Пьером познакомилась месяц назад!

— И где?

— В маленьком бистро, здесь неподалеку.

— Ах, в маленьком бистро. Ясно. И как?

— Что как?

— Как ты с ним познакомилась?

— Ну, я ужинала одна, читала книжку, а он был с друзьями и спросил, что я читаю… — Декстер простонал и покачал головой, словно мастер, презрительно оглядывающий работу любителя. Не обращая на это внимания, Эмма направилась в гостиную, на ходу прибавив: — Короче, мы разговорились…

— Что, по-французски? — Декстер последовал за ней.

— Да, по-французски, и прекрасно нашли общий язык, а теперь… встречаемся! — Она села на диван. — Ну вот. Теперь ты в курсе!

— Ясно. Я понял. — Он вскинул и снова опустил брови, пытаясь хмуриться и улыбаться одновременно; черты лица его при этом исказились. — Ну что ж. Рад за тебя, Эм, это очень хорошая новость.

— Не надо меня опекать, Декстер. Можно подумать, я какая-то одинокая старая дева…

— Я не опекаю! — Он притворился безразличным, подошел к окну и посмотрел во двор. — Ну и какой он, твой Жан?

— Жан-Пьер. Ну, он очень милый. Очень красивый, обаятельный. Потрясающе готовит, все знает о кухне, вине, искусстве, архитектуре. Такой, знаешь… настоящий француз.

— Ты имеешь в виду, хам?

— Нет…

— Извращенец?

— Декстер!

— Везде носит с собой длинный батон и ездит на велосипеде?

— О боже, иногда ты бываешь просто невыносим…

— А что, по-твоему, значит выражение «настоящий француз»?

— Ну, даже не знаю — такой стильный, спокойный и…

— Сексуальный?

— Я ничего такого не говорила.

— Да, но у тебя на лице было написано: сексуальный — затеребила волосы, расстегнула рубашечку…

— Глупое это слово — «сексуальный».

— Но вы же небось только и делаете, что занимаетесь сексом, да?

— Декстер, почему ты ведешь себя как полный…

— Да ты только взгляни на себя — вся сияешь, даже вспотела немножко.

— Вовсе необязательно быть таким… зачем ты себя так ведешь?

— Как?

— Так… зло, точно я сделала что-то не так!

— Я вовсе не злой, я просто думал… — Он замолчал и снова посмотрел в окно, прижавшись лбом к стеклу. — Жаль, что я только сейчас об этом узнал. А то поселился бы в гостинице.

— Но ты все равно можешь у меня остаться! А я сегодня посплю с Жан-Пьером. — Хотя он стоял к ней спиной, она все равно видела, как его передернуло. — То есть… переночую у Жан-Пьера. — Сидя на диване, она наклонилась вперед, подперев подбородок ладонями. — А ты что на что рассчитывал, Декстер?

— Не знаю, — проговорил он в оконное стекло. — Уж точно не на это.

— Ну извини.

— Эм, как думаешь, зачем я к тебе приехал?

— Чтобы отдохнуть. Отвлечься от всего. Повидаться со старой подругой.

— Я приехал поговорить о том, что случилось. О нас, о том, что мы наконец можем быть вместе, — сказал он, ковыряя ногтем оконную замазку. — Мне просто казалось, что для тебя это столь же серьезно. Вот и всё.

— Мы спали вместе всего один раз, Декстер.

— Три раза!

— Я не имею в виду секс как количество половых актов, Декс, я имею в виду секс как событие, как одну ночь. Мы были вместе всего одну ночь.

— И мне казалось, что эта ночь чего-то да стоит! А ты сразу же сбегаешь в Париж и бросаешься под первого попавшегося француза…

— Я не сбежала в Париж, билет был давно забронирован! Ну почему ты всегда считаешь себя причиной всех жизненных событий?

— А ты не могла мне позвонить, прежде чем…

— Что, спросить у тебя разрешения?

— Нет, спросить, что я чувствую по этому поводу!

— Погоди-ка… ты сердишься из-за того, что мы не поговорили о наших чувствах? Из-за того, что тебе кажется, будто я должна была тебя дождаться?

— Не знаю, — пробурчал он, — может, и так!

— О боже, Декстер, неужели ты… ты ревнуешь, что ли?

— Что за ерунда!

— Тогда почему обиделся?

— Ничего я не обиделся.

— Ну так посмотри на меня!

Он с обиженным видом повернулся, скрестив руки высоко на груди, и Эмма не смогла удержаться от смеха.

— Что такое? Что? — спросил он с возмущением.

— Ты конечно же понимаешь, как это забавно, Декс.

— И что же в этом забавного?

— Ну, ты вдруг стал таким традиционалистом и сторонником моногамии, ни с того ни с сего.

Он ничего не сказал на это и снова отвернулся к окну. Она попыталась его успокоить:

— Послушай, мы оба тогда были немного пьяны…

— Не так уж я был и пьян.

— Ты снял штаны, не снимая ботинок, Декс! — Он по-прежнему стоял к ней спиной. — Да не стой ты у этого окна. Иди сюда, сядь.

Она забралась на диван с голыми ногами. Декстер коснулся лбом оконного стекла один раз, другой, затем повернулся и, не глядя на Эмму, прошагал через комнату и сел с ней рядом — точь-в-точь ребенок, которого выгнали с уроков и отослали домой. Она коснулась стопой его бедра:

— Так значит, ты хочешь об этом поговорить? Давай поговорим.

Он ничего не ответил. Она слегка толкнула его ногой и, когда он наконец взглянул на нее, сказала:

— Ладно. Я первая. — Она сделала глубокий вдох. — Я думаю, что ты тогда был очень расстроен и немного пьян, пришел повидаться со мной, и все просто… закрутилось. Ты чувствовал себя таким несчастным из-за расставания с Сильви, переезда и из-за того, что не можешь видеться с Жасмин, что тебе стало одиноко и нужно было просто выговориться у кого-нибудь на плече. Или с кем-нибудь переспать. И я оказалась под рукой. Я оказалась плечом, с которым можно еще и переспать.

— Значит, по-твоему, так все было?

— По-моему, да.

— И ты переспала со мной только для того, чтобы мне стало лучше?