Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения - Фредрик Бакман

Рыцерю Эльсе

Прости, что мне прешлось умиреть. Прости, что я стала старой и зоболела этим дуратским раком. Прости, что оставела тебя. Прости, что иногда я была почьти полной засранкой. Я люблю тебя в вечности десяти тысячь сказок. Надеюсь, ты передаш наши сказки Полукому! Защищай зáмок!! Защищай своих друзей и они защитят тебя. Отныни замок пренадлежит тебе. Ты самая храбрая, умная и сильная. Ты лутшая из нас. Рости и не бойся быть не такой как все, и некаму ни пазволяй грести тебя под одну грибенку, потомучто все супергерои не такие как все! А если станут преставать, бей их по выключатилю!! Живи, смейся, мечтай, и превози новые скаски в Мьямас. Я тебя жду. А может и дедушка тоже там. Черт его знаит. Меня ждет настоящие преключение. Прости, что я была такой чокнутой. Я люблю тебя. Черт бы меня побрал, как я тебя люблю!!

Да, с правописанием бабушка никогда не дружила.

Ох уж и нелегко писать эпилоги. Это факт. Потому что в эпилоге должен быть ответ на все вопросы. Но если рассказчик сам не до конца знает, как было дело, или, например, немного устал и проголодался, то эпилог только поставит множество новых вопросов. Одни скажут, что все случившееся с героями этой сказки после того, как она закончилась, невероятно сложно, а другие с большой вероятностью скажут, что все очень просто. Жизнь ведь она такая – невероятно сложная и очень простая одновременно. Для того и существуют статусы Фейсбука.

Свой восьмой день рождения Эльса праздновала у папы с Лизеттой. Папа выпил три стакана глёга и танцевал елочный танец. «Танцевал» – это сильно сказано. В кавычках, конечно. Лизетта с Эльсой смотрели «Звездные войны». Оказалось, что Лизетта знает все реплики наизусть. Мальчик с синдромом и его мама тоже пришли вместе со всеми и много смеялись – ведь только так можно победить страхи. Мод напекла печенья, Альф был в плохом настроении, Леннарт подарил папе с Лизеттой новую кофеварку с одной кнопкой. Папе это очень понравилось.

Жизнь наладится. Все будет хорошо.

Гарри крестили в небольшой часовне на кладбище, где были похоронены бабушка и ворс. Мама настояла на том, чтобы открыть двери часовни, хотя на улице был страшный холод. Но маме хотелось, чтобы всем было видно.

– Как будут звать мальчика? – спросил пастор, он же адвокат, он же врач; он же – как выяснилось впоследствии – немного подрабатывал библиотекарем.

– Гарри, – ответила мама.

Пастор кивнул и подмигнул Эльсе.

– Будут ли у него крестные?

Эльса громко фыркнула:

– Не нужны ему никакие крестные! У него есть старшая сестра!

Понятно, что люди в реальном мире таких вещей не понимают. Но в Миамасе не принято выбирать крестных, вместо них выбирают смехачей. Смехач – главный человек в жизни ребенка после родителей и бабушки и еще нескольких людей, которые, с бабушкиной точки зрения, особой важности не имеют. Разумеется, выбор смехача не доверяют родителям, слишком это серьезное дело. Смехача назначает сам ребенок. Когда в Миамасе рождаются дети, все друзья семьи собираются вокруг колыбельки, рассказывают истории, строят рожи, танцуют, поют и травят шутки. Тот, кто первым рассмешит ребенка, и становится его смехачом. В Миамасе детский смех считается критерием безошибочным, и смехач потом лично отвечает за то, чтобы ребенок смеялся как можно чаще, громче и в тех ситуациях, которые нервируют родителей больше всего на свете. Эта одна из самых ответственных миссий смехача.

Эльса, конечно, знает, что все станут говорить, будто Гарри еще слишком маленький и пока не понимает, что у него есть старшая сестра. Но они-то с Гарри прекрасно помнят, кому он впервые улыбнулся, когда Эльса держала его на руках.

Они вернулись домой, и жизнь потекла своим чередом. Раз в неделю Альф садился в такси и отвозил Леннарта с Мод к большому зданию, где они поднимались в маленькую комнату и очень долго ждали. Наконец открывалась маленькая дверка, и к ним выходил Сэм в сопровождении двух огромных охранников.

Леннарт доставал термос с кофе, Мод – банку с печеньем. Ведь печенье – это самое главное.

Найдется немало людей, которые скажут, что не стоило этого делать. Не стоило его навещать. Такие, как Сэм, не достойны того, чтобы жить, не говоря уже о печенье. И возможно, они правы. А возможно, совершенно не правы. Все сложно. Но Мод вам ответит, что в первую очередь она бабушка, во вторую – свекровь, а в третью – мать. И именно так поступают бабушки, свекрови и мамы. Они всегда сражаются на стороне добра и печенья. А Леннарт будет пить кофе и соглашаться с Мод. Если в этот момент неподалеку окажется Саманта, он непременно добавит, что кофе – напиток для взрослых. Мод по-прежнему печет печенье, чтобы выжить в подступающем мраке, – чтобы найти силы жить, чтобы починить сломанное. Лучшее оружие Мод – это мечты.