Под знаком черного лебедя - Дэвид Митчелл

Класс 3КМ спрятался за похоронным молчанием.

– НЕДЕЛЬ!!!

Класс 3КМ подпрыгнул.

– И ни одному из вас даже не пришло в голову обратиться ко мне! Мне тошно. Тошно и страшно. Да, страшно. Через пять лет вы получите право голоса! Предполагается, что вы – элитарный класс, три-ка-эм. Какие же из вас вырастут граждане? Какие офицеры полиции? Учителя? Юристы? Судьи? «Я знал, что это нехорошо, но меня это не касалось, сэр». «Я решил, что лучше пускай кто-нибудь другой поднимет шум, сэр». «Я боялся, что если скажу что-нибудь, то стану следующим, сэр». Если эта бесхребетность – будущее британского общества, то помоги нам Господь!

Я, Джейсон Тейлор, – стукач.

– Должен заметить, что я совершенно не одобряю способ, которым Тейлор довел эту плачевную историю до моего сведения, но по крайней мере он это сделал! Я не в восторге от Чейсли, Пайка и Руссо, которые заговорили только под давлением. Это позор для всего класса, что события подтолкнул к развязке лишь безрассудный поступок Тейлора!

Все повернулись ко мне, но я накинулся на Гэри Дрейка:

– Чего уставился? За три года не запомнил, как я выгляжу?

(Вешатель вручил мне увольнительную на сегодняшний день. Иногда мне кажется, что он не прочь заключить одну из тех «рабочих договоренностей», о которых все время твердит миссис де Ру.)

Все взгляды переключились на Гэри Дрейка. Потом на мистера Кемпси. Наш классный руководитель должен был бы дать мне по мозгам за то, что я заговорил, когда говорит он. Но почему-то не дал.

– Ну, Дрейк?

– Сэр?

– Деланое непонимание – последнее прибежище дурака, Дрейк.

Гэри Дрейк по правде растерялся:

– Сэр?

– Ты опять, Дрейк.

Гэри Дрейка хорошенько потоптали. Уэйна Нэшенда и Энта Литтла на время отстранили от занятий. Возможно, что мистер Никсон исключит Нила Броуза.

Теперь они по правде напинают меня в лицо.

На английском Нил Броуз обычно сидит на первой парте, в самой середине. «Валяй, – сказал Нерожденный Близнец, – займи место этого козла. Считай, что ты ему должен». И я сел. Дэвид Окридж, который обычно сидит с Нилом Броузом, пересел на одну парту назад. Но Клайв Пайк (подумать только!) поставил сумку на стул рядом со мной:

– Тут не занято?

У него изо рта воняет сырно-луковыми чипсами, но кого это волнует?

Я жестом показал, чтобы он садился.

Когда мы скандировали «Добрый день, мисс Липпетс», мисс Липпетс украдкой взглянула на меня. Так мимолетно и ловко, что как будто бы этого взгляда и вовсе не было, но на самом деле он был.

– Садитесь, три-ка-эм. Достаньте пеналы. Сегодня мы обратим наши юные гибкие умы на сочинение. Вот на какую тему.

Пока мы доставали все, что нужно, мисс Липпетс написала на доске: